Третий пример – история схимонаха Нона из книги «Великая стража» (автор –иеромонах Иоаким (Сабельников)), в которой есть две главы «Рассказы из жизни …

Третий пример – история схимонаха Нона из книги «Великая стража» (автор –иеромонах Иоаким (Сабельников)), в которой есть две главы «Рассказы из жизни духовной» и «Собственноручные келейные записки» о жизни схиигумена Иеронима (Соломенцева), который до революции был очень известным духовником на Святой горе Афон. Однажды ему явился святой апостол евангелист Иоанн Богослов и спросил, какого дара отец Иероним хочет попросить. Он попросил дар рассуждения. Кто-то может сказать, что это была галлюцинация, но современники отмечали, что у отца Иеронима действительно был этот особенный дар, который святые отцы считают высшим даром.

Сохранилось предание о преподобном Антонии Великом: как-то собрались отцы и стали размышлять, какая из добродетелей наивысшая. Сначала предположили, что таковой может быть пост. Но рассудили, что у одного подвижника был строгий пост, но он пал. Обладающий другой добродетелью, тоже пал. В итоге отцы пришли к мысли, что только рассуждение является высшей из добродетелей.

Итак, в книге «Великая стража» повествуется о иеросхимонахе Ноне, который прибыл на Афон с мыслью стать великим святым. Таким образом, им было положено неверное начало. Если человек развивается правильно, то он приходит к святости через покаяние – очищает свою душу и становится способным воспринять Божественный свет. Если человек ещё не очистил свое сердце, то столкнётся с миражами. Есть риск, что под видом образа Божия с ним в общение вступят падшие духи, которые могут повредить человека духовно.

Однажды, о. Нон занялся внутренним деланием – мыслью «все спасутся, один я погибну». Внутренним деланием может быть Иисусова молитва или иное размышление, которое помогает человеку преодолевать страстные состояния и настраиваться на определённый лад.

Так, преподобному Антонию было явлено, что один башмачник из Александрии достиг такого внутреннего мира, которого не удалось достигнуть преподобному. Башмачник работал посреди шумного города. Каждый раз, когда он хотел осудить кого-либо, говорил себе: «Все спасутся, один я погибну». Причём, он не просто проговаривал эту фразу, она исходила из его глубокого убеждения и смирения. Таким образом, он побеждал в себе страсти.

Подобный случай был и в житии преподобного Силуана Афонского. К нему в келью живьем приходили демоны. Когда он хотел поклониться Богу, то перед ним вставал бес. Получается, что, сделав поклон, он поклонился бы бесу. Преподобный Силуан молился Богу с вопросом: «Что мне делать, чтобы молиться чисто?» – и увидел живого Бога, от Которого получил ответ: «Гордых всегда так мучают бесы. Держи свой ум во аде и не отчаивайся». То есть, он познал, что Бог есть любовь. Потом с помощью этого делания преподобный Силуан очищал свою душу.

Если человек совершает добродетель (например, мало спит, много молится, старается идти путём смирения), ему, бывает, трудно оторваться от того, чтобы придавать цену своим трудам. Если аскет начнёт гордиться дарованиями от Бога, то уподобится Деннице, который некогда был самым прекрасным из ангелов, но посчитал себя источником собственной красоты. После чего возгордился и отпал от Бога.

С помощью своего внутреннего делания преподобный Силуан Афонский размышлял о Боге и выжигал из себя страсти. Отец же Нон, не пройдя путь, каким прошёл преподобный, решил, что начнёт говорить эту фразу «все спасутся, один я погибну» – и придёт в высокое состояние духа.

Схиархимандрит Авраам (Рейдман) предупреждал: не стоит думать, что можно быстро преуспеть какими-то особыми способами. Духовное развитие должно быть основано на евангельских заповедях, после укоренения в которых человек естественным образом переходит к внутреннему деланию.

Преподобный Исаак Сирин говорил: если человек мечтает о славе Христа, то гнев Божий постигает его. Здесь мы должны понимать гнев не как уничтожение. Это скорее подобно тому, как человек начинает смотреть на солнце, а его глаза ещё к этому не готовы. В итоге он теряет остатки того малого зрения, которое было, и слепнет.