16.07.2026 21:22
Упоминавшийся современный православный автор Жан-Клод Ларше, размышляя о болезнях органов познания, отмечал, что люди, заражённые страстями, начинают …
Упоминавшийся современный православный автор Жан-Клод Ларше, размышляя о болезнях органов познания, отмечал, что люди, заражённые страстями, начинают видеть мир не таким, каков он есть на самом деле. Человек не может воспринимать явления объективно, то есть в соответствии с тем, чем эти явления являются на самом деле. «Человек воспринимает творения в зависимости от своих чувственных желаний, располагает и подчиняет их, наделяет их смыслом и ценностью в зависимости от своих страстей».
Таким образом, восприятие становится изменчивым, субъективным. Оно уже не согласуется с самой реальностью предметов. Восприятие становится проекцией падшего сознания и меняется в зависимости от формы и степени выраженности страстных желаний. То, что люди воспринимают окружающую реальность более или менее одинаково, ещё не отменяет вышесказанного. Скорее, здесь речь идёт о демонстрации согласия людей, находящихся в общей для них деградации. То есть речь идет о демонстрации того разрушения, которое претерпели люди.
Возникает ощущение, что метамодерн хочет сшить эти разрозненные толкования, наделив их интерпретациями, и, таким образом, объявить, в чём состоит смысл вещей. То есть, в условиях потери (отрицания) понимания реального смысла вещей, метамодерн ищет компенсацию через погружение в интерпретации интерпретаций.
В другой своей книге – «Обратная сторона новых медиа» Ларше высказывает мысли, которые могут восприниматься, как стратегия компенсации к описанному поражению восприятия. Ларше рисует человека, бесконечно фотографирующего себя, находящегося постоянно онлайн, пронизанного различными сетями, потерявшего способность оставаться наедине с самим собой, рефлексировать в конструктивном смысле этого слова. Помимо прочего он приводит мысль французского социолога Филиппа Бретона, который в книге «Коммуникационная утопия» отмечает, что homo connecticus («человек коммуницирующий») – существо без внутренней сущности, живущее в обществе, где не может быть секретов. Оно всецело ориентировано на социальное и живёт только информацией и общением. «В атмосфере “прозрачности”, порождённой коммуникативными машинами, эти качества “человека коммуницирующего”, способствующие формированию идеала современного человека, выступают в качестве альтернативы упадка сугубо человеческой составляющей, вызванной потрясениями XX века».
Таким образом, восприятие становится изменчивым, субъективным. Оно уже не согласуется с самой реальностью предметов. Восприятие становится проекцией падшего сознания и меняется в зависимости от формы и степени выраженности страстных желаний. То, что люди воспринимают окружающую реальность более или менее одинаково, ещё не отменяет вышесказанного. Скорее, здесь речь идёт о демонстрации согласия людей, находящихся в общей для них деградации. То есть речь идет о демонстрации того разрушения, которое претерпели люди.
Возникает ощущение, что метамодерн хочет сшить эти разрозненные толкования, наделив их интерпретациями, и, таким образом, объявить, в чём состоит смысл вещей. То есть, в условиях потери (отрицания) понимания реального смысла вещей, метамодерн ищет компенсацию через погружение в интерпретации интерпретаций.
В другой своей книге – «Обратная сторона новых медиа» Ларше высказывает мысли, которые могут восприниматься, как стратегия компенсации к описанному поражению восприятия. Ларше рисует человека, бесконечно фотографирующего себя, находящегося постоянно онлайн, пронизанного различными сетями, потерявшего способность оставаться наедине с самим собой, рефлексировать в конструктивном смысле этого слова. Помимо прочего он приводит мысль французского социолога Филиппа Бретона, который в книге «Коммуникационная утопия» отмечает, что homo connecticus («человек коммуницирующий») – существо без внутренней сущности, живущее в обществе, где не может быть секретов. Оно всецело ориентировано на социальное и живёт только информацией и общением. «В атмосфере “прозрачности”, порождённой коммуникативными машинами, эти качества “человека коммуницирующего”, способствующие формированию идеала современного человека, выступают в качестве альтернативы упадка сугубо человеческой составляющей, вызванной потрясениями XX века».