12.10.2026 05:19
Явились мы с Ксенией в самоварный магазин.
Явились мы с Ксенией в самоварный магазин. Так, чисто посмотреть одним глазком. Можно сказать, нас туда затащили не по нашей воле. Продавец Павел на Авито написал в объявлении русским по белому, мол, царские самовары и всякие числом до трехсот штук, приезжайте в наш шоурум по адресу Первая улица строителей и убедитесь во всём воочую. Звучало как вызов, это любому понятно.
Мы побросали детей, мужей, совесть и честь (по словам мужей) и ломанулись на другой конец цивилизации. Как на грех, представьте себе, самовары оказались именно теми, что мы искали всю жизнь для всеобщей интерьерной красоты, и мы заорали прям с порога: “Павлик, сынок, заворачивай”. Он говорит, женщины, трубу брать будете? По сходной цене 8 тыщ.
Мы говорим, за кой надобностью нам этот кусок полуржавого металла?
Павел презрительно сложил губы куриной жопкой, говорит, а как вы его растапливать собрались?
Я аж приостановилась в отслюнявливании мильёнов. Говорю: “А чо, прям в квартире можно? И кипяток будет?! Прям из краника?” И такой восторг у меня, будто кипятка отродясь в своей жизни не видала, белье в реке закоченевшими руками полощу, а баню вижу хорошо, если раз в месяц, да и то общественную.
Павлик странно посмотрел. Говорит, как же вы в квартире растопите-то? Из трубы дым валить станет, соседям это вряд ли понравится.
Ладно, думаю, соседям, сынок. Благо, ты тута меня предупредил по-человечески, ибо я живо представила лицо Артемсергеича, когда гуманитарий как хоругрь внесет к его паутине пожарной сигнализации самовар и скажет “разводи костер, милок, щас чай пить будем”.
Павлик со вздохом принес коробку с надписью “Тульский самовар”. А я как возоплю, убирай взад, шеф! Еще чиво! Я, может, как Гоша он же Гога, он же Гора хотела в электричке и метро его переть, штобы все пялились на мою нечищенную обувь и заводили душевные разговоры.
А Ксения говорит: “Не слушайте её, Павел, у нее самоварная горячка”. “Еще не хватало распиздякать его в пути или потерять какую-нить запчасть”, - это она уже в мою сторону прошипела, канешна.
- Ксения, - ору, - в тебе пропал дух авантюризма!!!
А она с интонацией “Выкладывайте, выкладывайте, Антон”, приказала засовывать самовар в коробку.
Мы побросали детей, мужей, совесть и честь (по словам мужей) и ломанулись на другой конец цивилизации. Как на грех, представьте себе, самовары оказались именно теми, что мы искали всю жизнь для всеобщей интерьерной красоты, и мы заорали прям с порога: “Павлик, сынок, заворачивай”. Он говорит, женщины, трубу брать будете? По сходной цене 8 тыщ.
Мы говорим, за кой надобностью нам этот кусок полуржавого металла?
Павел презрительно сложил губы куриной жопкой, говорит, а как вы его растапливать собрались?
Я аж приостановилась в отслюнявливании мильёнов. Говорю: “А чо, прям в квартире можно? И кипяток будет?! Прям из краника?” И такой восторг у меня, будто кипятка отродясь в своей жизни не видала, белье в реке закоченевшими руками полощу, а баню вижу хорошо, если раз в месяц, да и то общественную.
Павлик странно посмотрел. Говорит, как же вы в квартире растопите-то? Из трубы дым валить станет, соседям это вряд ли понравится.
Ладно, думаю, соседям, сынок. Благо, ты тута меня предупредил по-человечески, ибо я живо представила лицо Артемсергеича, когда гуманитарий как хоругрь внесет к его паутине пожарной сигнализации самовар и скажет “разводи костер, милок, щас чай пить будем”.
Павлик со вздохом принес коробку с надписью “Тульский самовар”. А я как возоплю, убирай взад, шеф! Еще чиво! Я, может, как Гоша он же Гога, он же Гора хотела в электричке и метро его переть, штобы все пялились на мою нечищенную обувь и заводили душевные разговоры.
А Ксения говорит: “Не слушайте её, Павел, у нее самоварная горячка”. “Еще не хватало распиздякать его в пути или потерять какую-нить запчасть”, - это она уже в мою сторону прошипела, канешна.
- Ксения, - ору, - в тебе пропал дух авантюризма!!!
А она с интонацией “Выкладывайте, выкладывайте, Антон”, приказала засовывать самовар в коробку.