01.07.2026 12:16
Наблюдаем картину, как лёд вокруг одной из самых известных суперъяхт мира начал понемногу таять.
Наблюдаем картину, как лёд вокруг одной из самых известных суперъяхт мира начал понемногу таять.
Немецкий суд постановил, что яхта Dilbar, которую долгие годы связывали с Алишером Усмановым (#10 Forbes), больше не может считаться «замороженной» в рамках санкционного режима ЕС. Это ещё не означает, что судно завтра выйдет в океан, но юридически решение выглядит довольно знаковым.
Иск подала верфь Lürssen, построившая яхту. Несколько лет она продолжала обслуживать Dilbar, но не могла взыскать оплату из-за санкционных ограничений. Теперь суд разрешил ей требовать деньги.
Ключевой аргумент оказался неожиданно простым: суд не увидел достаточных доказательств того, что яхта принадлежит именно Усманову. Формально она оформлена на траст The Sister Trust, а главным бенефициаром некоторое время считалась сестра миллиардера Гульбахор Исмаилова, которую ещё в прошлом году исключили из санкционного списка ЕС. Само название траста, решил суд, не может служить доказательством скрытого владения.
Решение ещё могут обжаловать, но прецедент уже интересный. Ведь последние несколько лет санкционная история работает по принципу «сначала заморозить, потом разбираться». Но прошло время и европейским судам всё чаще приходится отвечать на неудобный вопрос: где заканчиваются предположения и начинаются доказательства.
OZMAN
Немецкий суд постановил, что яхта Dilbar, которую долгие годы связывали с Алишером Усмановым (#10 Forbes), больше не может считаться «замороженной» в рамках санкционного режима ЕС. Это ещё не означает, что судно завтра выйдет в океан, но юридически решение выглядит довольно знаковым.
Иск подала верфь Lürssen, построившая яхту. Несколько лет она продолжала обслуживать Dilbar, но не могла взыскать оплату из-за санкционных ограничений. Теперь суд разрешил ей требовать деньги.
Ключевой аргумент оказался неожиданно простым: суд не увидел достаточных доказательств того, что яхта принадлежит именно Усманову. Формально она оформлена на траст The Sister Trust, а главным бенефициаром некоторое время считалась сестра миллиардера Гульбахор Исмаилова, которую ещё в прошлом году исключили из санкционного списка ЕС. Само название траста, решил суд, не может служить доказательством скрытого владения.
Решение ещё могут обжаловать, но прецедент уже интересный. Ведь последние несколько лет санкционная история работает по принципу «сначала заморозить, потом разбираться». Но прошло время и европейским судам всё чаще приходится отвечать на неудобный вопрос: где заканчиваются предположения и начинаются доказательства.
OZMAN