26.08.2026 15:34
Как инвесторы становятся миллиардерами В 1992 году инвестор Стэнли Дракенмиллер пришел к одиозному Джорджу Соросу с иде
Как инвесторы становятся миллиардерами
В 1992 году инвестор Стэнли Дракенмиллер пришел к одиозному Джорджу Соросу с идеей, которая сегодня кажется чистой воды авантюрой: продать британских фунтов на $5,5 млрд и буквально пойти на таран против Банка Англии. Британский ЦБ тогда отчаянно пытался удержать валюту в рамках европейского механизма регулирования курсов, но экономика трещала по швам.
Ставка фонда Quantum, который Сорос создал совместно с американским инвестором Джимом Роджерсом в конце 60-х, была циничной и одновременно прагматичной: если у Англии закончатся резервы для выкупа фунта, валюта рухнет и фонд сможет забрать куш. На кону стоял практически весь капитал. Сорос же посчитал, что если система очевидно слаба, то давить нужно на максимум и увеличил ставку, использовав огромное кредитное плечо.
Фунт обвалился, 16 сентября вошло в историю как «черная среда», а экономика Великобритании погрузилась в тяжелый кризис, пока фонд фиксировал свой миллиард прибыли.
Эту историю часто преподносят как триумф финансового гения, умалчивая, что на самом деле это был колоссальный и системно опасный риск. ЦБ, например, вполне мог пойти на крайние меры, резко поднять ключевую ставку или договориться о жесткой интервенции с другими странами. Тогда вся эта агрессивная атака захлебнулась бы, а Сорос остался бы в истории финансового мира банкротом.
Поэтому игрокам на рынке, которые стремятся увеличить свой портфель на тысячи процентов, помимо детального макроэкономического расчета, жизненно необходима слепая удача, ведь рынок двигают тысячи случайных факторов, которые невозможно просчитать до конца.
С инвестициями вообще капиталистическая логика работает иначе. Если в обычных профессиях нужно быть правым почти всегда, то крупному игроку достаточно выигрывать лишь заметно чаще остальных.
Но и проверенные стратегии имеют свойство умирать. Уоррен Баффетт десятилетиями строил репутацию на классическом стоимостном инвестировании, скрупулезно выбирая недооцененные компании. Сегодня, в эпоху доминирования tech-гигантов и агрессивного импульсного трейдинга, такой консервативный подход регулярно проигрывает стратегиям, которые ставят на уже взлетевшие акции. Рыночный контекст изменился, старые правила больше не гарантируют результат.
Из-за этого успешный инвестор вынужден балансировать в очень странном психологическом состоянии. С одной стороны, ему нужна почти фанатичная самоуверенность, чтобы годами терпеть убытки, выглядеть дураком в глазах коллег и ждать, пока его долгосрочный расчет оправдается.
С другой стороны, великим его делает умение вовремя признать себя идиотом, заглушить эго и безжалостно избавиться от любимого актива, как только изменились вводные данные.
Это редкое и парадоксальное сочетание жесткого хладнокровия, математического цинизма, умения вовремя сдаться и огромной доли везения. Поэтому за фигурой любого признанного гения рынка чаще всего скрывается просто очень прагматичный, жесткий и вовремя поймавший удачу за хвост игрок.
OZMAN
В 1992 году инвестор Стэнли Дракенмиллер пришел к одиозному Джорджу Соросу с идеей, которая сегодня кажется чистой воды авантюрой: продать британских фунтов на $5,5 млрд и буквально пойти на таран против Банка Англии. Британский ЦБ тогда отчаянно пытался удержать валюту в рамках европейского механизма регулирования курсов, но экономика трещала по швам.
Ставка фонда Quantum, который Сорос создал совместно с американским инвестором Джимом Роджерсом в конце 60-х, была циничной и одновременно прагматичной: если у Англии закончатся резервы для выкупа фунта, валюта рухнет и фонд сможет забрать куш. На кону стоял практически весь капитал. Сорос же посчитал, что если система очевидно слаба, то давить нужно на максимум и увеличил ставку, использовав огромное кредитное плечо.
Фунт обвалился, 16 сентября вошло в историю как «черная среда», а экономика Великобритании погрузилась в тяжелый кризис, пока фонд фиксировал свой миллиард прибыли.
Эту историю часто преподносят как триумф финансового гения, умалчивая, что на самом деле это был колоссальный и системно опасный риск. ЦБ, например, вполне мог пойти на крайние меры, резко поднять ключевую ставку или договориться о жесткой интервенции с другими странами. Тогда вся эта агрессивная атака захлебнулась бы, а Сорос остался бы в истории финансового мира банкротом.
Поэтому игрокам на рынке, которые стремятся увеличить свой портфель на тысячи процентов, помимо детального макроэкономического расчета, жизненно необходима слепая удача, ведь рынок двигают тысячи случайных факторов, которые невозможно просчитать до конца.
С инвестициями вообще капиталистическая логика работает иначе. Если в обычных профессиях нужно быть правым почти всегда, то крупному игроку достаточно выигрывать лишь заметно чаще остальных.
Но и проверенные стратегии имеют свойство умирать. Уоррен Баффетт десятилетиями строил репутацию на классическом стоимостном инвестировании, скрупулезно выбирая недооцененные компании. Сегодня, в эпоху доминирования tech-гигантов и агрессивного импульсного трейдинга, такой консервативный подход регулярно проигрывает стратегиям, которые ставят на уже взлетевшие акции. Рыночный контекст изменился, старые правила больше не гарантируют результат.
Из-за этого успешный инвестор вынужден балансировать в очень странном психологическом состоянии. С одной стороны, ему нужна почти фанатичная самоуверенность, чтобы годами терпеть убытки, выглядеть дураком в глазах коллег и ждать, пока его долгосрочный расчет оправдается.
С другой стороны, великим его делает умение вовремя признать себя идиотом, заглушить эго и безжалостно избавиться от любимого актива, как только изменились вводные данные.
Это редкое и парадоксальное сочетание жесткого хладнокровия, математического цинизма, умения вовремя сдаться и огромной доли везения. Поэтому за фигурой любого признанного гения рынка чаще всего скрывается просто очень прагматичный, жесткий и вовремя поймавший удачу за хвост игрок.
OZMAN