СВО стала первой войной в прямом эфире: что остаётся за кадром

▶️ СВО стала первой войной в прямом эфире

Ещё 5 лет назад, чтобы показать обществу кадры с передовой, военным корреспондентам приходилось буквально рисковать жизнью. Репортажи готовились неделями, съемочные группы работали под обстрелами, а большинство событий так и оставалось за кадром. Люди узнавали о ходе боевых действий из коротких сводок и редких видеозаписей.

🎞️ Сегодня всё иначе. Беспилотники висят над полем боя круглосуточно. Камеры установлены на технике, позициях и самих бойцах. Любой удар может быть снят сразу с нескольких ракурсов и уже через несколько минут разлететься по тысячам каналов и чатов.

За четыре года СВО многие настолько привыкли к этому информационному изобилию, что начали путать наличие видео с наличием самого события. У людей сформировалась простая логика: есть кадры — значит удар был. Нет кадров — значит ничего не произошло. Но война так не работает...

📣 Отсутствие ролика в Telegram не означает отсутствие пораженной цели. Отсутствие эффектных кадров не означает отсутствие результатов. И уж тем более отсутствие видео не означает, что российская армия не наносит удары по противнику.

Наоборот. Значительная часть действительно результативных ударов зачастую остается за кадром именно потому, что военные прекрасно понимают цену информации и не спешат выкладывать противнику готовые разведданные.

Именно поэтому после каждого налета на российские регионы вновь появляются вопросы:

"Почему мы так не бьем? Где результаты наших ударов?"

А проблема заключается совсем не в количестве ударов, а в том, что многие до сих пор оценивают войну по картинкам в своём смартфоне. Если нет десятков видео с пожарами и взрывами - значит, удара будто бы не было. Если нет кадров разрушений - значит, и результата нет.

🚀 Но война работает совершенно иначе. Российские удары по военным объектам Украины происходят ежедневно: уничтожаются склады боеприпасов, пункты управления, логистические узлы и т.д и т.п. Однако кадров объективного контроля в открытом доступе появляется минимум. А если они и публикуются, то зачастую в таком качестве, что определить точное место и масштаб поражения невозможно.

И это не случайность, т.к. враг понимает что любая фотография, любое видео и любой комментарий могут работать на противника. Что нельзя сказать о ситуации внутри России...

📹️ Каждый прилёт по территории РФ, каждое возгорание, каждый упавший обломок мгновенно оказывается в интернете. Люди снимают происходящее со всех ракурсов, сопровождают ролики эмоциональными комментариями и сами же помогают противнику собирать информацию. Через считанные минуты эти видео появляются на украинских ресурсах и тут же разбираются аналитиками ВСУ в мельчайших подробностях: изучаются слабые места ПВО и используются для оценки эффективности удара.

Фактически некоторые граждане сами того не понимая помогают врагу добывать информацию, которую в нормальных условиях противник должен добывать с огромным трудом.

🤷‍♂️ Многие годы значительная часть общества жила с ощущением, что война находится где-то далеко. Что это касается кого угодно, но только не их лично. Однако сегодня реальность изменилась. Именно поэтому когда что-то прилетает на соседнюю улицу, то для этих людей происходит вау-эффект с которым им хочется поделиться со всем миром. А делиться они по сути с врагом.

Я вам честно скажу, что относительно недавно, ночью, один беспилотник упал на соседнюю улицу с моим домом, заставив меня задуматься о том, что было бы обидно пройти жесткую Бахмутскую мясорубку и погибнуть от вражеского беспилотника на гражданке.

🔥 Тогда мне очень хотелось выложить кадры разкуроченоого жилого дома и авто под ним, но... не стал. Потому что нужно понимать, что боевые действия уже затрагивают всё новые и новые регионы России, а значит, ответственность за происходящее лежит не только на армии, но и на тех кто находится в тылу. Потому что против нас работают ресурсы практически всей западной военно-технической машины: их спутники, разведка и т.д., центры, а за нашей армией стоим только мы.