11.07.2026 08:00
Психологическое состояние штурмовика после СВО или ПТСР наше всё
🤯 Психологическое состояние штурмовика после СВО или ПТСР наше всё
Нормальный человек не просыпается с мыслью что сегодня последний день в его жизни, а я просыпался так много-много раз. Это происходило перед каждым штурмом. Придёт командир группы из штаба весь бледный и скажет что-то типа:
"Ну всё парни. Завтра мы все умрем!"
А затем расскажет почему он так думает мол завтра мы, как обычно, накатываем на какое-то здание малыми группами которое кишит ВСУшниками. И вот просыпаешься за несколько часов до штурма и понимаешь, что скорей всего доживаешь свои последние часы жизни.
Многое в этот момент лезет в голову, но не буду об этом, а скажу главное, что такие события непременно меняют тебя как личность, меняют твоё мировоззрение, меняют твои ценности и вообще всё в твоей жизни.
В принципе, основная масса бойцов попавших на СВО из мест лишения свободы, не сильно страдают от посттравматического синдрома из-за участия в боевых действиях. Это связано с тем, что люди отбывающие наказания в тюрьме, как правило люди лехого характера. А в добавок отсидев несколько лет в колониях строгого и особого режима человек становится черствый и не сильно восприимчив к тяжестям бытовых условиях.
Чаще всего, бойцы участвующие в специальных военных операциях получают психологические травмы из-за потерь близких людей, которые они видят во время боёв. Это действительно тяжело, когда ты общаешься с человеком, делишь с ним банку гречки на двоих, слушаешь его рассказы о том кто его ждёт дома, о том что он хочет сделать первым делом как вернётся, а через несколько часов вы идёте группой на штурм и ты уже видишь его изуродованное тело.
Для того что бы такие ситуации не сильно давили на бойцов, в ЧВК иногда делали ротацию среди штурмовых групп. То есть меняли разных людей местами. Это не позволяло сильно привыкать к членам группы, что соответственно не вызывало сильного стресса при потерях.
Когда мы начали вести бои в самом Бахмуте, то эта практика практически сошла на нет, так как наши потери и без того были на столько велики, что ротация групп происходила сама собой за счёт прибытие новобранцев на места убитых и раненых товарищей.
Но люди прошедшую тюрьму становятся менее восприимчивы к чужому горю, именно поэтому зека-штурмовикам легче было адаптироваться на войне. Что же касаемо психологического состояния штурмовиков после СВО, то по этой же причине посттравматический синдром практически никого из "музыкантов" не коснулся.
Конечно же, не всё так радужно. Я по себе знаю что остались в голове некие флэшбэки. Например, громкие звуки вызывают невольное желание прыгнуть голову, так как они напоминают "прилеты". Или я ночью очень часто ищу автомат в кровати, так как во сне мне кажется что на нас напали. Не буду перечислять все подобные моменты.
Тем не менее есть моменты которые нельзя отнести к типичному проявлению посттравматического синдрома. Это например, заостренное чувство всего того что связано с СВО...
Когда я вернулся из зоны боевых действий, то меня сильно злил тот факт, что большинство людей живут какой-то своей жизнью - будто страна и не воюет во все . Они ходят по улицам, улыбаются, лазиют в запретграмме и делают вид что СВО не существует. Тогда я задал вопрос таким людям:
"Не ужели вам неинтересно то что происходит там, «за ленточкой», на передовой?"
И большинство из опрошенных мною людей ответили, что мало того что они не интересуются этим, так ещё специально избегают подобных новостей - цитата:
"Чтобы не портить себе настроение".
Твою ж мать! Настроение они боятся себе испортить. А то что мужики умирают там, на передке, ничего?
Читать далее про мой путь в ЧВК "Вагнер" можно купив мою книгу по ссылкам ниже:
➡ Купить на Озон
➡ Купить на Wb
➡ Электронная версия
P.S. 10% от продажи книги идёт бойцам на СВО
Нормальный человек не просыпается с мыслью что сегодня последний день в его жизни, а я просыпался так много-много раз. Это происходило перед каждым штурмом. Придёт командир группы из штаба весь бледный и скажет что-то типа:
"Ну всё парни. Завтра мы все умрем!"
А затем расскажет почему он так думает мол завтра мы, как обычно, накатываем на какое-то здание малыми группами которое кишит ВСУшниками. И вот просыпаешься за несколько часов до штурма и понимаешь, что скорей всего доживаешь свои последние часы жизни.
Многое в этот момент лезет в голову, но не буду об этом, а скажу главное, что такие события непременно меняют тебя как личность, меняют твоё мировоззрение, меняют твои ценности и вообще всё в твоей жизни.
В принципе, основная масса бойцов попавших на СВО из мест лишения свободы, не сильно страдают от посттравматического синдрома из-за участия в боевых действиях. Это связано с тем, что люди отбывающие наказания в тюрьме, как правило люди лехого характера. А в добавок отсидев несколько лет в колониях строгого и особого режима человек становится черствый и не сильно восприимчив к тяжестям бытовых условиях.
Чаще всего, бойцы участвующие в специальных военных операциях получают психологические травмы из-за потерь близких людей, которые они видят во время боёв. Это действительно тяжело, когда ты общаешься с человеком, делишь с ним банку гречки на двоих, слушаешь его рассказы о том кто его ждёт дома, о том что он хочет сделать первым делом как вернётся, а через несколько часов вы идёте группой на штурм и ты уже видишь его изуродованное тело.
Для того что бы такие ситуации не сильно давили на бойцов, в ЧВК иногда делали ротацию среди штурмовых групп. То есть меняли разных людей местами. Это не позволяло сильно привыкать к членам группы, что соответственно не вызывало сильного стресса при потерях.
Когда мы начали вести бои в самом Бахмуте, то эта практика практически сошла на нет, так как наши потери и без того были на столько велики, что ротация групп происходила сама собой за счёт прибытие новобранцев на места убитых и раненых товарищей.
Но люди прошедшую тюрьму становятся менее восприимчивы к чужому горю, именно поэтому зека-штурмовикам легче было адаптироваться на войне. Что же касаемо психологического состояния штурмовиков после СВО, то по этой же причине посттравматический синдром практически никого из "музыкантов" не коснулся.
Конечно же, не всё так радужно. Я по себе знаю что остались в голове некие флэшбэки. Например, громкие звуки вызывают невольное желание прыгнуть голову, так как они напоминают "прилеты". Или я ночью очень часто ищу автомат в кровати, так как во сне мне кажется что на нас напали. Не буду перечислять все подобные моменты.
Тем не менее есть моменты которые нельзя отнести к типичному проявлению посттравматического синдрома. Это например, заостренное чувство всего того что связано с СВО...
Когда я вернулся из зоны боевых действий, то меня сильно злил тот факт, что большинство людей живут какой-то своей жизнью - будто страна и не воюет во все . Они ходят по улицам, улыбаются, лазиют в запретграмме и делают вид что СВО не существует. Тогда я задал вопрос таким людям:
"Не ужели вам неинтересно то что происходит там, «за ленточкой», на передовой?"
И большинство из опрошенных мною людей ответили, что мало того что они не интересуются этим, так ещё специально избегают подобных новостей - цитата:
"Чтобы не портить себе настроение".
Твою ж мать! Настроение они боятся себе испортить. А то что мужики умирают там, на передке, ничего?
Читать далее про мой путь в ЧВК "Вагнер" можно купив мою книгу по ссылкам ниже:
➡ Купить на Озон
➡ Купить на Wb
➡ Электронная версия
P.S. 10% от продажи книги идёт бойцам на СВО