Девочки, так как никто этим пока не занимался, займемся мы своим любимым делом: подсчётом денег в чужих карманах.

Девочки, так как никто этим пока не занимался, займемся мы своим любимым делом: подсчётом денег в чужих карманах.

Для начала ответим на важный по своей сути вопрос: а нужен ли нам мессенджер MAX? Положа руку на сердце: в кулацком хозяйстве и пулемёт — не помеха. Нацмессенджер нам конечно нужен.

Примерно так же как нам в 2014 году нужна была и платёжная система МИР. Которая до 2022 года стояла в углу и воздуха не озонировала, а после февраля 2022 года Эльвиру Сахипзадовну население было готово насить на руках. Прежде всего за то, что ей поручили, а она тихонько, не привлекая внимания санитаров, сделала.

Есть, правда, существенная разница. Построенная на основе решений VISA отечественная платёжная система, во-первых, есть особенно не просила, во-вторых, её содержание плавно размазали между всеми банками, в-третьих, с 2022 года она вполне живет на самообеспечении, зарабатывая на одном из самых больших карточных рынков в мире. За 10 лет через нее прошел 101 триллион рублей. С каждого из которых в МИР упала копеечка.

В случае с нацмессенджером пока очевидно, что это очень затратная история.

Давайте на примерах (⬆️⬆️⬆️). Возьмем наиболее близкий нам по объему аудитории суперзащищенный швейцарский мессенджер Signal. Там 50 миллионов пользователей и содержание его стоит весьма недешево: до 100 миллионов долларов в год. Но при этом «Сигнал» — чистая болталка. Там нет никакой медиа-составляющей.

Но возьмем и другой предел. Вот запрещенный в России мессенджер «Воцап» с 2,5 млрд подписчиков. Там затраты на ежегодное содержание составляют до 2 млрд долл. Но, опять же, это не медиаплатформа, там отсутствует массовый публичный видеоконтент. И, что важно, отсутствует монетизация. Ну кроме очевидных подписок на бизнес-аккаунты.

У дуровского «Телеграма» затраты чуть меньше. Вот, говорят, что около 700 млн долл. в год. Но при этом имеется большой объем выкупленного в дата-центрах пространства, собственные (арендованные) каналы связи между ними и, главное, есть монетизационная модель.

Сколько затрат может приходиться на поддержку нацмесенджера в год? Сложно сказать: с одной стороны и у «Воцапа», и у «Телеграма» все услуги покупаются в зарубежных провайдерах, которые стоят дороже российских. Но с другой стороны у них есть «скидка за опт». Можно прикинуть уши к затылку и предположить, что так как МАХ — это не только болталка-звонилка, но еще и медиаплатформа с амбициями, поддержание инфраструктуры для более чем стомиллионной аудитории (в масштабе мира — это мало) может обходиться примерно в 250 млн долл. в год. То есть около 20 ярдов рублей вынь да порежь. И это без учёта затрат на агрессивный маркетинг. Как бы по нижней планке.

А дата-центров в России пока что сильно больше не становится. А стоимость на комплектующие для них улетает в стратосферу с каждым месяцем. А свободных каналов связи не то, чтобы переизбыток. А конкуренция за места в дата-центрах будет обостряться. А чистая прибыль ну, скажем, «Ростелекома» в 2025 году — 18+ млрд рублей. А любая потенциальная монетизация нацмессенджера, которая позволит хоть как-то поддерживать штаны на подножном корме, будет восприниматься исключительно как косвенный налог (потому что не будет альтернатив).

Что называется, ситуэйшен.

📬
Беспощадный пиарщик в MAX.
БП онлайн в MAX.
Любаест в MAX.