25.03.2026 20:17
Эпизод 6.
Эпизод 6. Человек, который ничего не знает про своё ИП
Офис Людмилы Ивановны — второй этаж над магазином дверей.
Я стоял у входа и думал: это либо знак что мне откроют новый путь, либо вежливый намёк на выход.
На двери кабинета висело слово «восстановление».
Оно звучало как медицинская процедура после серьёзной травмы.
Людмила Ивановна посмотрела на меня так, как опытный хирург смотрит на человека, который три месяца лечил перелом подорожником.
Началось.
— Взносы платили?
— Нет.
— Авансовые платежи?
— Нет.
— КУДиР ведёте?
Я завис.
Есть аббревиатуры, при звуке которых сразу понимаешь: сейчас будет стыдно.
— Простите, что?
— Книга учёта доходов и расходов.
— А. Нет.
— Договоры есть?
— Где-то.
— Акты?
— Частично. В почте. На ноутбуке. Один в мессенджере.
— В мессенджере.
— Там была срочная история.
Она писала с той скоростью, с какой следователь фиксирует показания человека, который сам не понимает как оказался на месте преступления.
— А что вы вообще знали, когда открывали ИП?
Я честно подумал.
— Что нужна печать.
За окном кто-то сигналил. Внизу продавали двери.
— Печать зачем?
— Для солидности.
— Пользуетесь?
— Один раз. Потом выяснилось, что ИП вообще не обязан её иметь.
— То есть печать есть. КУДиР нет. Документы в мессенджере.
— Если так формулировать — звучит плохо.
— По-другому не формулируется.
— Были случаи хуже? — спросил я с надеждой.
Она задумалась. По-настоящему — как человек, которому есть из чего выбирать.
— Был мужчина. Полгода платил налоги на старые реквизиты. Думал, государство само разберётся.
— Разобралось?
— Нет. Но мужчину нашли быстро.
Я поёжился.
— Ещё был молодой человек, который вёл учёт голосовыми в «Избранном».
— Это гениально.
— Это ужасно.
— Ночью можно немного загуглить? — спросил я на выходе.
— Нет.
— Там был один человек, Predprinimatel72, он исчез в 2016—
— Максим...
— Всё, понял.
Дома Катя спросила: «Ну как?»
Я сел на табурет.
— У меня не учёт. У меня воспоминания о финансовой деятельности.
Кот Актив запрыгнул на стол. Спокойный. Уверенный. Ветеринарный паспорт заполнен с рождения. Никаких хвостов перед государством.
— У кота учёт лучше чем у меня, — сказал я.
Катя отпила чай.
— У кота нет печати.
Офис Людмилы Ивановны — второй этаж над магазином дверей.
Я стоял у входа и думал: это либо знак что мне откроют новый путь, либо вежливый намёк на выход.
На двери кабинета висело слово «восстановление».
Оно звучало как медицинская процедура после серьёзной травмы.
Людмила Ивановна посмотрела на меня так, как опытный хирург смотрит на человека, который три месяца лечил перелом подорожником.
Началось.
— Взносы платили?
— Нет.
— Авансовые платежи?
— Нет.
— КУДиР ведёте?
Я завис.
Есть аббревиатуры, при звуке которых сразу понимаешь: сейчас будет стыдно.
— Простите, что?
— Книга учёта доходов и расходов.
— А. Нет.
— Договоры есть?
— Где-то.
— Акты?
— Частично. В почте. На ноутбуке. Один в мессенджере.
— В мессенджере.
— Там была срочная история.
Она писала с той скоростью, с какой следователь фиксирует показания человека, который сам не понимает как оказался на месте преступления.
— А что вы вообще знали, когда открывали ИП?
Я честно подумал.
— Что нужна печать.
За окном кто-то сигналил. Внизу продавали двери.
— Печать зачем?
— Для солидности.
— Пользуетесь?
— Один раз. Потом выяснилось, что ИП вообще не обязан её иметь.
— То есть печать есть. КУДиР нет. Документы в мессенджере.
— Если так формулировать — звучит плохо.
— По-другому не формулируется.
— Были случаи хуже? — спросил я с надеждой.
Она задумалась. По-настоящему — как человек, которому есть из чего выбирать.
— Был мужчина. Полгода платил налоги на старые реквизиты. Думал, государство само разберётся.
— Разобралось?
— Нет. Но мужчину нашли быстро.
Я поёжился.
— Ещё был молодой человек, который вёл учёт голосовыми в «Избранном».
— Это гениально.
— Это ужасно.
— Ночью можно немного загуглить? — спросил я на выходе.
— Нет.
— Там был один человек, Predprinimatel72, он исчез в 2016—
— Максим...
— Всё, понял.
Дома Катя спросила: «Ну как?»
Я сел на табурет.
— У меня не учёт. У меня воспоминания о финансовой деятельности.
Кот Актив запрыгнул на стол. Спокойный. Уверенный. Ветеринарный паспорт заполнен с рождения. Никаких хвостов перед государством.
— У кота учёт лучше чем у меня, — сказал я.
Катя отпила чай.
— У кота нет печати.