дала невесть какую личную информацию.

дала невесть какую личную информацию. Ну, женщины! Разве можно их понять?! То ли дело – коты и кошки!
- Очень приятно, - сказал Илья, которому на самом деле было всё равно.
Кот спрыгнул на пол, обнюхал ботинки Ильи и неожиданно запрыгнул на его место, ткнулся в ладонь, требуя ласки. Илья погладил зверя, тот заурчал довольно.
- Барс, не приставай к незнакомым! – ахнула Оля. – Вы не сердитесь, - зачастила она, оправдывая своего питомца. – Обычно он ни к кому не подходит. Видимо, вы ему понравились!
- Он мне тоже, - сообщил Илья, наглаживая кота.
На кошачьей морде была написана уверенность в том, что не понравиться он не может в принципе!
Помолчали. Илья гладил кота, облюбовавшего его колени. Оля разглядывала пейзаж за окном.
- Хотите чая? – предложила она неожиданно. – Настоящего, в подстаканниках? Я схожу!
Чая ему хотелось, именно такого, какой бывает в поездах. Конечно, это он должен был предложить ей сходить к проводникам, но у него был весомый аргумент, рыжий и усатый.
Илья поймал себя на мысли, что не хочет даже шевелиться. Так уютно ему не было с тех самых времён, когда Тихон был жив, и они проводили долгие часы вместе, размышляя каждый о своём.
Он, поколебавшись, кивнул, и обрадованная Оля унеслась за чаем.
Кот поднял голову и одарил его вопросительным взглядом.
- Такие дела, брат, - сказал Илья, и это могло означать всё, что угодно.
Кот прикрыл глаза, соглашаясь, и тихонько замурчал, будто внутри у него включился маленький моторчик...
Чай они выпили с удовольствием, перекусили и стали укладываться. Илья устроился на верхней полке, с удовольствием вытянувшись во весь рост.
Оля долго возилась внизу, перекладывая возмущающегося кота поближе к ногам. Занять пустующую полку она не отважилась, хотя ехали они всё так же втроём.
Илья уснул почти сразу, и ему приснился Тихон, его замечательный кот, его единственный друг, если можно так выражаться по отношению к кошкам, наверняка считающим себя властелинами этого бренного мира.
Но Тихон точно был другом. Когда Илья уходил из дома под бесконечные упрёки жены и крики, что он сломал ей жизнь, что был, есть и будет ничтожеством, не умеющим зарабатывать столько, чтобы удовлетворять её потребности, в то время как другие живут припеваючи, и так далее, и тому подобное, он нёс с собой сумку с вещами и переноску с возмущающимся Тихоном.
Остальное он оставил жене. Детей у них не было, на кота она не претендовала...
Тогда он снял крохотную однушку, на большее не хватило ни денег, ни желания искать что-то получше. Получив развод, он весь вечер пил и разговаривал с котом.
Тихон не одобрял, он морщился, отворачивался от пьяного Ильи, но слушал внимательно. Илья, наверное, окончательно потерялся бы тогда, если б не мысль: на кого он оставит Тихона?! И это удержало его на самом краю.
Работу он нашёл, им с котом хватало. Второй раз Илья напился так же, как после развода, то есть в ноль, когда Тихон однажды не проснулся. Тогда сердце болело куда как больше…
Но он справился. Котов больше не заводил. Женщин тоже.
И вот сейчас во сне Тихон как будто сидел на столике и смотрел на него не мигая, а потом прыгнул к нему на полку и облизал шершавым языком щёки. Он что, плакал? Стыд-то какой!
Эта мысль заставила Илью проснуться. Рядом урчал Барс, мявкая нетерпеливо, будто хотел что-то сказать, звал куда-то.
- Приспичило, что ли? – спросил Илья, не понимая. – Сейчас хозяйку твою разбудим, я ж не в курсе, где твой лоток.
Однако Оли на нижней полке не было. Илья подождал пару минут. Кот никак не успокаивался, и это побудило Илью самостоятельно отыскать лоток и миску с водой.
Но кот явно хотел от него чего-то другого. Оля так и не появилась, и мужчина вышел в тамбур.
Она была там. Смотрела в ночь за окном, летящую рядом с поездом, и плакала. Тихо, без рыданий и истерик, просто смотрела в никуда, а слёзы лились струйками по щекам и подбородку.
- Оль, ты чего? – Илья всегда терялся при виде женских слёз, жена обычно этим пользовалась, когда ей что-то было нужно от него. – Ты не плачь, а то Барс волнуется!
Она пове