18.06.2026 13:52
Пирожки: история о русской щедрости и семейных традициях
ПИРОЖКИ
Доставала она меня своими пирожками сильно. Что это за манера такая у русских женщин - все время едой пичкать? Напихивать так, что лопается человек. Если гости, то хочешь не хочешь, а нужно, чтобы стол ломился. Кстати, «ломился» - это не преувеличение. У нас однажды стол раздвижной под тяжестью салатов сложился внутрь. Столы раньше, конечно, хлипкие были. Толкнешь его - и он качается, а как разложишь, так вообще не поймёшь на чем держится. Может, мужики его животами подпирают. И все равно, три салата минимум. Оливье, который никто не ест, но его много, селёдка под шубой и мимоза. Это минимум. Минимум! Ещё можно с рисом, яйцами и крабовыми палочками, потом морковный с сыром и чесноком, потом... Но три минимум, да. И меня всегда это раздражало. Всю жизнь. «Ах, придут гости!» . «Ах, нечем кормить!». «Вам все равно, а мне стыдно...» «Соленья надо на стол поставить. Немного огурцов хрустящих, я знаю, где купить. Чеснок маринованный и черемша. Икры бы, конечно, неплохо, да что говорить! Пирожков напеку!».
И мама пекла пирожки, всегда. Когда не было икры, для гостей. Когда не было у нас ничего вкусного, только остатки повидла... И когда отец ушел неожиданно в другую семью, то мать первым делом расчистила и протёрла кухонный стол, насыпала муки и отослала нас играть в комнату. Но мы не ушли. Отец ушел, как бы и с мамой чего не вышло. Спрятались в коридоре, смотрим. Мама стоит со скалкой в руке над столом, где горстка муки насыпана - и замерла. Точно застыла. А потом две слезинки, ровно две, из каждого глаза по одной скатились и упали в муку. И мама их мизинцем, легонько так, со стола стряхнула и стала тесто готовить и раскатывать. «Пирожки со слезами», - так тогда младший брат сказал, пошутил горько. Ответам на любые невзгоды всегда были пирожки. С капустой, с рисом и яйцом, с луком и яйцом, с морковью, с повидлом. Мама все время беспокоилась о том, сыты ли мы. Можно было подумать, что еда - главная цель нашей жизни. Что поесть, как поесть, когда... Всегда.
Доставала она меня своими пирожками сильно. Что это за манера такая у русских женщин - все время едой пичкать? Напихивать так, что лопается человек. Если гости, то хочешь не хочешь, а нужно, чтобы стол ломился. Кстати, «ломился» - это не преувеличение. У нас однажды стол раздвижной под тяжестью салатов сложился внутрь. Столы раньше, конечно, хлипкие были. Толкнешь его - и он качается, а как разложишь, так вообще не поймёшь на чем держится. Может, мужики его животами подпирают. И все равно, три салата минимум. Оливье, который никто не ест, но его много, селёдка под шубой и мимоза. Это минимум. Минимум! Ещё можно с рисом, яйцами и крабовыми палочками, потом морковный с сыром и чесноком, потом... Но три минимум, да. И меня всегда это раздражало. Всю жизнь. «Ах, придут гости!» . «Ах, нечем кормить!». «Вам все равно, а мне стыдно...» «Соленья надо на стол поставить. Немного огурцов хрустящих, я знаю, где купить. Чеснок маринованный и черемша. Икры бы, конечно, неплохо, да что говорить! Пирожков напеку!».
И мама пекла пирожки, всегда. Когда не было икры, для гостей. Когда не было у нас ничего вкусного, только остатки повидла... И когда отец ушел неожиданно в другую семью, то мать первым делом расчистила и протёрла кухонный стол, насыпала муки и отослала нас играть в комнату. Но мы не ушли. Отец ушел, как бы и с мамой чего не вышло. Спрятались в коридоре, смотрим. Мама стоит со скалкой в руке над столом, где горстка муки насыпана - и замерла. Точно застыла. А потом две слезинки, ровно две, из каждого глаза по одной скатились и упали в муку. И мама их мизинцем, легонько так, со стола стряхнула и стала тесто готовить и раскатывать. «Пирожки со слезами», - так тогда младший брат сказал, пошутил горько. Ответам на любые невзгоды всегда были пирожки. С капустой, с рисом и яйцом, с луком и яйцом, с морковью, с повидлом. Мама все время беспокоилась о том, сыты ли мы. Можно было подумать, что еда - главная цель нашей жизни. Что поесть, как поесть, когда... Всегда.