Мы с мужем жили счастливо, пока прабабушка не оставила нам квартиру.

Мы с мужем жили счастливо, пока прабабушка не оставила нам квартиру. А потом я пришла домой пораньше

Мы с Димой поженились пять лет назад. Обычная семья, работа, планы, мечты. А два года назад прабабушка оставила нам свою квартиру. Старую, в центре, с высокими потолками и скрипучими полами. Мы были счастливы.

Но был нюанс. Прабабушка не умерла. Она просто переехала к нам.

Деменция

Ей 86. До недавнего времени она была бодрой старушкой — сама готовила, сама ходила в магазин, сама ругалась с соседями. А потом случился инсульт. Лёгкий, но последствия остались.

Деменция.

Сначала она просто забывала выключить плиту. Потом — закрыть дверь. Потом перестала узнавать нас по утрам. Врачи сказали: нужен постоянный уход. Оставлять одну нельзя.

Мы с мужем посовещались и решили: забираем к себе. Тем более квартира её, по сути, теперь наша. Пусть живёт с нами свои последние годы.

Наша жизнь

Мы работали посменно. Я — в офисе с 9 до 18, Дима — сутки через трое. Подстраивались, чтобы кто-то всегда был с прабабушкой. Меняли памперсы, кормили с ложечки, гуляли во дворе.

Это было тяжело. Но мы справлялись. Дима вообще оказался золотым человеком — никогда не жаловался, сам менял постельное, сам купал её, сам успокаивал, когда она плакала по ночам.

Я думала: мне так повезло с мужем.

Тот день

Вчера я вернулась с работы пораньше. Дима должен был быть с прабабушкой до шести, а потом я его сменю. Но начальник отпустил в четыре, и я решила сделать сюрприз — заехать в магазин, купить продуктов и приготовить ужин.

Открываю дверь своим ключом. В квартире тихо. Слишком тихо.

— Дима? — зову. — Бабуль?

Тишина.

Я захожу в комнату. Прабабушка сидит на кровати, смотрит в одну точку. Памперс расстёгнут, свисает набок. Она вся мокрая.

— Бабуль, ты чего? Где Дима?

Она молчит. Смотрит сквозь меня.

Я подхожу, чтобы поправить памперс, застегнуть, переодеть. И вдруг замираю.

На её ногах — синяки. Свежие, фиолетовые, в форме пальцев. На руках — ссадины. На шее — странные красные полосы.

Я не верю своим глазам.

— Бабуль, кто тебя трогал? Кто это сделал?

Она переводит взгляд на меня. Долго смотрит. Потом губы начинают шевелиться:

— Он... он приходит... когда тебя нет... говорит, чтобы молчала... а я молчу... я хорошая...

У меня сердце останавливается.

— Кто приходит? Дима?

Она кивает. И вдруг начинает плакать. Тихо, беззвучно, как ребёнок.

Я выбегаю в коридор. Звоню мужу. Трубку не берёт. Ещё раз — сбрасывает. Ещё — абонент недоступен.

Я сажусь на пол. Руки трясутся.

В голове не укладывается: мой муж, который вытирал ей слюни, кормил с ложечки, называл бабулей, — он что, бил её? Трогал? Что значит "приходит, когда меня нет"?

Я встаю. Иду в спальню. Открываю его тумбочку. Там, под бумагами, лежит телефон. Старый, рабочий, который он давно не использует.

Я включаю. Он не заблокирован.

Открываю галерею.

И вижу то, от чего кровь стынет в жилах.

Фотографии. Много. Прабабушка. Без одежды. В ванной. На кровати. С открытыми глазами и пустым взглядом.

Даты — каждый день, когда я была на работе.

Я перевожу взгляд на дверь. Там стоит Дима. Бледный, смотрит на телефон в моих руках.

— Ты рано, — говорит он спокойно. — Я не ждал.

Я не могу вымолвить ни слова.

— Это не то, что ты думаешь, — продолжает он. — Это исследование. Я всё могу объяснить. Твоя прабабушка — не просто старушка с деменцией. Она...