«А ведь действительно – подрос парень.

«А ведь действительно – подрос парень. – отметил Борис. - Мне тоже было лет тринадцать, когда отец стал общаться со мной, как со взрослым. Как быстро пролетело время…»

- Понимаешь, сынок, разные мы люди. – Вздохнул Борис. – Ты же видишь – какой я, и какая мама. Заметил – как мы свободное время проводим? Ей хочется в театры, балет посмотреть, оперу послушать, на людях побыть. А мне это ни к чему. Я, если есть свободное время, лучше книжку прочту. Мне нравится что-то своими руками сделать, сад взрастить, урожай собрать. Представь маму на даче - смешно?

– Смешно. - Согласился Женька. Представить маму всегда ухоженную, с тщательным макияжем, аккуратной прической, изысканным маникюром, да с лопатой в руках – действительно невозможно! Но при всем при этом – мама трудоголик, каких свет не видел – с нуля создала в городе сеть салонов красоты. А начинала с обычной парикмахерской...

– Умные люди называют это – мезальянс. Мы бы могли и дальше жить вместе, но ни она, ни я не были бы счастливы. Так бывает, сынок... Как у нее дела?

– В отпуск собрались с дядей Димой. – Отчима Женька по-другому не называл, хоть тот и относился к нему по-дружески. «Подрастай, Женька, определим тебя в МГИМО, закончишь – человеком станешь!» - говорил он к умилению мамы, которая с обожанием смотрела на мужа.

Женька уставился в боковое стекло, чтобы отец не увидел тень обиды на его лице.

– В отпуск, на Мальдивы. Вдвоем.

Борис понимающе покивал: - «Обижен, что его с собой не берут. Конечно, тринадцатилетнего пацана такого приключения лишают!»

– Что ж, свадебного путешествия у них не было. Отпусти их, пусть едут. А ты поживи у меня, а хочешь – возьму тебе путевку в спортивный лагерь. У нас в профкоме предлагают. Сашка с Генкой едут на лето в деревню, у Валентины там родители, может и ты с ними? А хочешь – пойдем вдвоем в рейс, настоящий, на неделю, а то и дольше?

Спокойный тон отца притупил обиду. В самом деле – что он, маленький? Пусть едут без него. Мама аж запрыгала, как девчонка, когда отчим ей про Мальдивы сказал. Такая была счастливая! А Женька что? Женька – мужчина! А главная черта мужчины – благородство! Пусть едут.

– Лагерь – это, конечно интересно, - улыбнулся он, - но я лучше с тобой покатаюсь.

– Это – не покатушки, сынок. – Потрепал его по голове отец. – Это – работа, это – жизнь…

– Так уж и жизнь… - усмехнулся украдкой Женька.

***

В этот вечер отец решил заночевать на стоянке большегрузов, которая раскинулась близ трассы. Там уже стояли в ряд несколько фур. Водители, негромко переговариваясь и помогая друг другу, обслуживали технику. Кто-то готовил ужин на газовой горелке.

- Прогуляйся, разомнись. – Предложил отец. – Я пока воздушный фильтр поменяю, похоже – забился.

Женька прошел по стоянке. Отвлекать от дел водителей не стал, но подошел поприветствовать очень пожилого шофера. Он колдовал над большой кастрюлей, от которой исходил приятный аромат. Рядом с его ногами чинно сидел котенок, преданно заглядывая в глаза хозяину.

- Здравствуйте.

- Привет, камрад! – кивнул ему старик. Он пристально вгляделся в лицо Женьки. – Борисовичем будешь?

- Да. – Удивился Женька. – Откуда вы знаете?

- Обличьем - один в один. Зови меня дядей Федором, так меня все на трассе кличут. А с отцом твоим мы давно знакомы. Где он сам-то?

- Фильтр меняет. – Кивнул в сторону отцовского тягача Женька.

- Как закончит – подходите, горячего похлебаем. – Предложил дядя Федор. – Ты не будешь против, Курсант? – потрепал он по спинке котенка. Тот мяукнул в ответ и прижался к ногам хозяина.

Услышав про дядю Федора с котенком, Борис улыбнулся:

- Я думал, что он на пенсии давно. Хороший мужик и водитель – классный! Полей-ка мне на руки, да пойдем к нему.

Отец и дядя Федор крепко пожали друг другу руки, было заметно, что оба рады встрече.

- Что ж ты судьбу за усы дергаешь, дядя Федор? – спрашивал Борис. – Восьмой десяток разменял, а все за баранкой!