Ревность Андрея: две пары белья и подозрения

Ревность — плохой советчик. Она рисует картины, от которых кровь стынет в жилах. Андрей представлял, что происходит в офисе во время обеденного перерыва. В голове крутились вопросы: почему две пары? Она переодевается перед встречей с ним? Или после? У него перед глазами стоял образ Игоря, который уверенно ходил по кабинету, словно он здесь хозяин.

Андрей стал молчалив. Он перестал рассказывать Алле о жизни в цеху, о новых станках или о том, как красиво легла морилка на фасад нового шкафа. Она, казалось, тоже что-то чувствовала — стала более суетливой, часто задерживалась «на отчетах» и всё чаще прятала телефон, когда он входил в комнату.

Решение пришло в пятницу. На фабрике объявили о срочном заказе для крупного отеля, и всем предложили выйти на подработку в выходные. Андрей вызвался первым.

— Переработки — это хорошо, — сказала Алла, отводя глаза. — Нам как раз нужно было обновить технику на кухне.

Её голос прозвучал так обыденно, что Андрею на мгновение стало стыдно за свои мысли. Но потом он вспомнил корзину для белья. Две пары в день. Каждый день.

В субботу Андрей пришел на фабрику к восьми утра. Отработав смену в цеху до четырех, он дождался, пока основная масса рабочих разойдется. Охранник на проходной, дед Степаныч, давно знал Андрея и не обратил внимания, когда тот сказал, что забыл ключи в мастерской и ему нужно вернуться.

Вместо мастерской Андрей направился в административный корпус. В кармане его рабочей куртки лежал небольшой гаджет, купленный в интернет-магазине — скрытая камера, замаскированная под обычную зарядку для телефона.

Коридор отдела продаж встретил его тишиной и запахом пластика. Он открыл дверь кабинета дубликатом ключа (забавно, что замки в офисе были их же производства, и он знал их слабые места). В кабинете Аллы царил идеальный порядок. На столе стояло фото: они с Андреем в Сочи пять лет назад. Счастливые.

Андрей сглотнул ком в горле. «Прости, Алл, но я должен знать», — прошептал он.

Он выбрал розетку в углу, рядом со шкафом для документов. Оттуда открывался идеальный обзор на столы сотрудников и небольшой диванчик в зоне ожидания. Проверил соединение через приложение на телефоне — картинка была четкой. Индикатор не горел, камера выглядела как забытый кем-то блок питания.

Он ушел с фабрики в сумерках, чувствуя себя последним подлецом. Но червь сомнения внутри него на мгновение затих, ожидая понедельника.

Утро понедельника тянулось бесконечно. Фреза затупилась, мастер цеха ворчал, а Андрей каждые пять минут хватал телефон. Он ждал начала рабочего дня.

В 9:00 камера ожила. На экране появилось изображение кабинета. Вот зашла Алла. Она сняла пальто, поправила юбку у зеркала. Сердце Андрея забилось чаще. Она выглядела такой домашней, такой своей...

Через десять минут вошел Игорь. Он прошел мимо её стола, что-то шепнул на ухо. Алла улыбнулась. Андрей сжал кулаки так, что побелели костяшки.

В 11:00 в кабинет зашел Борис Семенович, они пообщались по работе и разошлись. Всё шло слишком буднично. Андрей начал думать, что его план провалился, что тайна двух пар белья кроется в чем-то другом. Но в 13:00, когда начался обеденный перерыв, ситуация резко изменилась.

Стажер ушел. Борис Семенович тоже. В кабинете остались только Алла и Игорь.

Алла встала, подошла к двери и... закрыла её на замок.

Андрей почувствовал, как мир вокруг него начинает рушиться. Шум цеха превратился в невнятный гул. Он отошел в дальний угол склада, спрятавшись за штабелями неокрашенной сосны, и уставился в экран.

— Всё готово? — услышал он голос Игоря через динамик.

— Да, — ответила Алла. Её голос звучал напряженно. — Но мне страшно, Игорь. Если Андрей узнает...

— Не узнает. Он занят своими досками. Давай быстрее, у нас всего час.

Игорь подошел к шкафу — тому самому, рядом с которым была камера — и достал оттуда...