15.07.2026 16:56
Орала вечером благим матом рябая Варвара, когда Сёмка её вожжами волтузил, на коленях стояла, за ноги цеплялась, молила Христом Богом, а через два дня…
Орала вечером благим матом рябая Варвара, когда Сёмка её вожжами волтузил, на коленях стояла, за ноги цеплялась, молила Христом Богом, а через два дня опять сплетни про Веру понесла, подлая баба, а всё же жалеют Варвару, а не Веру, из-за неё Сёмка, из-за Верки этой Варвару лупцует.
Дошло до того, что перестали Саньку с Верой в гости звать, один приходи, а с женой нет.
Начал Санька попивать немного, да жене то леща даст, то ткнёт, то щипнёт.
На свадьбу к Санькиной сестре двоюродной поехали, в соседнее село, так еле живая добралась до дома Вера, даже свекровь напугалась, а уж Санька как проспался, то и вовсе, волком выл и волосы на себе драл.
Избил он свою Веру, все мужики, мол, пялились на неё, а ему стыдно от этого было.
Вот он её и возюкал все двенадцать вёрст, то пинал, то впереди лошади заставлял бежать, подгоняя кнутом, раз по лошади, два раза по Вере.
Ночью вышло из Веры что-то, вся кровью залилась, пока пьяный Санька спал, фельдшер, за которой сбегала свекровь, сказала, что ребёнок вышел, выкидыш.
И будут ли дети ещё у Веры, то на воде вилами писано.
Выл Санька, волком выл, пальчики Верочке своей целовал, на мать прицыкнул, сказал хоть слово против жены ему или кому скажет придушит.
Вот так -то мать родную и придушит, но послушала старая, старалась язык на замке держать.
А через пару месяцев на концерт в клуб пошли, Вера пела хорошо, да Санька ни-ни, не разрешал, ну вот пошли, а там приезжие из района и один Веру увидел, аж ножками засикотил.
-Вера Алексеевна, вы ли?
-Я, Андрей Парфёнович.
-Красавица вы наша, а мы все гадаем куда вы подевались? А вы в глуши, здесь...
-Да, вот замужем, муж мой, Александр Максимович Иголкин.
-Иголкин? Это не тот ли Иголкин, комбайнёр, стахановец?
-Да, это мой муж...
-Даааа, вон как судьба распорядилась. Что же, желаю счастливой жизни, с комбайнёром и стахановцем, Александром Максимовичем Иголкиным...
-Спасибо, вам тоже счастливо.
Заело Саньку, чем он хуже этого лощёного? Зарабатывает хорошо, может позволить жене не работать, а дома...Дома сначала допрос Вере учинил, а потом...Потом по лицу ударил, в плечо толкнул и под дых дал.
Закричала Вера, словно птица раненая, да выскочила в чём, была, убежала вдоль по улице.
Не погнался Санька за ней, а куда ей деваться? Ну побегает, к речке может спустится, повоет у ветлы, да домой и вернётся.
А бабу, её учить надо, тогда шёлковая будет.
Выпил ещё самогона и спать завалился.
Проснулся утром, башка трещит.
-Вера...Верочка, дай рассольчика, милая.
Тишина, мать у сестры третий день в гостях, а где же Вера? В магазин может пошла? Так туфли вон стоят и плащик висит и сумочка, ну да, сумочка, модная она у него, жёнушка, сумочку всегда с собой носит, там ничего такого, в той сумочке, он Саня сам смотрел.
Кошелёчек маленький, зеркальце, что нос не увидишь, пудра какая-то, да помада, а ещё духи маленькие.
Пойдут куда, она Вера вот с этой сумочкой.
-Та на чёрта она те сдалась, Вер?
-Так положено Санечка, - смеётся.
-Та, кем положено, Вера? Не видал ни одной бабы в деревне чтобы с собой авоську носили, ха-ха-ха, - смеётся Санька.
Может Вера наконец-то начала как все бабы, нормально ходить в магазин, с авоськой в кармане?
Вера не пришла через час, и к обеду, а к вечеру всё село знало, что от Саньки Иголкина жена сбежала с городским полюбовником, ждал он, мол, её, в защитке, что в конце села.
Подхватил на руки, то кружил, то целовал - миловал, сели в машину чёрную и уехали.
Кто это сказал?
Так рябая Варвара.
Многие видели, как бежала в слезах, босая, в одном разорванном платьишке Вера, как выбежала на дорогу и упала, как раз артисты, что из района приехали, отъезжали от клуба, выскочили, на руках её без чувств в автобус занесли и уехали, но...
Вера чужая, а Варвара рябая и Санька, и тётка Прасковья, Санькина мать, они свои.
Ну и что?
Подумаешь, погонял мужик немного, знать за дело...
Через две недели приехали хмурые, здоровые ребята, братья Верины и тётка с ними Верина, за вещами и документами.
-Смотри, не приезжай лучше
Дошло до того, что перестали Саньку с Верой в гости звать, один приходи, а с женой нет.
Начал Санька попивать немного, да жене то леща даст, то ткнёт, то щипнёт.
На свадьбу к Санькиной сестре двоюродной поехали, в соседнее село, так еле живая добралась до дома Вера, даже свекровь напугалась, а уж Санька как проспался, то и вовсе, волком выл и волосы на себе драл.
Избил он свою Веру, все мужики, мол, пялились на неё, а ему стыдно от этого было.
Вот он её и возюкал все двенадцать вёрст, то пинал, то впереди лошади заставлял бежать, подгоняя кнутом, раз по лошади, два раза по Вере.
Ночью вышло из Веры что-то, вся кровью залилась, пока пьяный Санька спал, фельдшер, за которой сбегала свекровь, сказала, что ребёнок вышел, выкидыш.
И будут ли дети ещё у Веры, то на воде вилами писано.
Выл Санька, волком выл, пальчики Верочке своей целовал, на мать прицыкнул, сказал хоть слово против жены ему или кому скажет придушит.
Вот так -то мать родную и придушит, но послушала старая, старалась язык на замке держать.
А через пару месяцев на концерт в клуб пошли, Вера пела хорошо, да Санька ни-ни, не разрешал, ну вот пошли, а там приезжие из района и один Веру увидел, аж ножками засикотил.
-Вера Алексеевна, вы ли?
-Я, Андрей Парфёнович.
-Красавица вы наша, а мы все гадаем куда вы подевались? А вы в глуши, здесь...
-Да, вот замужем, муж мой, Александр Максимович Иголкин.
-Иголкин? Это не тот ли Иголкин, комбайнёр, стахановец?
-Да, это мой муж...
-Даааа, вон как судьба распорядилась. Что же, желаю счастливой жизни, с комбайнёром и стахановцем, Александром Максимовичем Иголкиным...
-Спасибо, вам тоже счастливо.
Заело Саньку, чем он хуже этого лощёного? Зарабатывает хорошо, может позволить жене не работать, а дома...Дома сначала допрос Вере учинил, а потом...Потом по лицу ударил, в плечо толкнул и под дых дал.
Закричала Вера, словно птица раненая, да выскочила в чём, была, убежала вдоль по улице.
Не погнался Санька за ней, а куда ей деваться? Ну побегает, к речке может спустится, повоет у ветлы, да домой и вернётся.
А бабу, её учить надо, тогда шёлковая будет.
Выпил ещё самогона и спать завалился.
Проснулся утром, башка трещит.
-Вера...Верочка, дай рассольчика, милая.
Тишина, мать у сестры третий день в гостях, а где же Вера? В магазин может пошла? Так туфли вон стоят и плащик висит и сумочка, ну да, сумочка, модная она у него, жёнушка, сумочку всегда с собой носит, там ничего такого, в той сумочке, он Саня сам смотрел.
Кошелёчек маленький, зеркальце, что нос не увидишь, пудра какая-то, да помада, а ещё духи маленькие.
Пойдут куда, она Вера вот с этой сумочкой.
-Та на чёрта она те сдалась, Вер?
-Так положено Санечка, - смеётся.
-Та, кем положено, Вера? Не видал ни одной бабы в деревне чтобы с собой авоську носили, ха-ха-ха, - смеётся Санька.
Может Вера наконец-то начала как все бабы, нормально ходить в магазин, с авоськой в кармане?
Вера не пришла через час, и к обеду, а к вечеру всё село знало, что от Саньки Иголкина жена сбежала с городским полюбовником, ждал он, мол, её, в защитке, что в конце села.
Подхватил на руки, то кружил, то целовал - миловал, сели в машину чёрную и уехали.
Кто это сказал?
Так рябая Варвара.
Многие видели, как бежала в слезах, босая, в одном разорванном платьишке Вера, как выбежала на дорогу и упала, как раз артисты, что из района приехали, отъезжали от клуба, выскочили, на руках её без чувств в автобус занесли и уехали, но...
Вера чужая, а Варвара рябая и Санька, и тётка Прасковья, Санькина мать, они свои.
Ну и что?
Подумаешь, погонял мужик немного, знать за дело...
Через две недели приехали хмурые, здоровые ребята, братья Верины и тётка с ними Верина, за вещами и документами.
-Смотри, не приезжай лучше