Глава 5. Деревенская роза
Дети тёти Зины встретили Симку не приветливо.
— Да уж ... Колхоз на лицо — констатировала Алька. Сама она была прехорошенькой куколкой, с ярко-голубыми глазами и белокурыми волосами.
— Ну с лица воду не пить, лишь бы работящая была — Вовка задумчиво осматривал новоявленную родственницу своим масляным взглядом — фигура-то ничего так, добротная.
Тётя Зина стукнула его полотенцем по руке.
— Сестра, она теперь ваша, ясно? Сестра — громко произнесла она — иди, Симка, переодевайся. С Алькой, в одной комнате спать будешь.
— Фи — скривилась Алька — может, у Вовки лучше? У него хоть диван большой.
— Я тебе дам, у Вовки! — прикрикнула тётя Зина — соображай, чего городишь. Она девица уже почти на выданье. Вон грудь выросла уж какая, не чета твоей-то. А ты к Вовке её.
— Да я так-то и не против — ухмыльнулся Вовка, продолжая ощупывать Симу своим неприятным взглядом.
Вовка был рослым и здоровым парнем, неприятной наружности. Рыжий, с близко посаженными, какими-то бесцветными глазками и мясистым носом в конопушках.
Сима вспомнила красавца Максима Вересова, и ей стало так тошно, что она не ушла, а сбежала в комнату Альки.
— Вовка, не дури у меня! — погрозила пальцем тётя Зина, сыну — сестра, она теперь твоя. Сестра. Понял? Больше повторять не буду. Не подводи мать под монастырь, иначе без машины останешься и прямиком в армию пойдёшь.
— Был уже там — буркнул Вовка.
— Ха! Полгода продержался и обратно вернули — расхохоталась Алька и передразнила брата — по состоянию здоровья. Где ты менингит-то только успел подхватить? Чудик рыжий. Тебя в Красную книгу надо занести, так долго в ПТУ, как ты, ещё никто не учился!
— Леща давно не получала? — Вовка замахнулся на сестру.
Тётя Зина разбирая сумки, рявкнула:
— Бегом на огород, пока дождя нет! Без меня картоху не могли выкопать! И Симку с собой прихватите, пусть к труду приучается с первого дня. Тут ей не у Макара Ильича за пазухой.
Вовка рванул в комнату сестры, надеясь застать Серафиму врасплох. Но она уже переоделась в домашнюю одежду и зло сверкнув глазами на Вовку, процедила сквозь зубы:
— Ты, рыжий и конопатый, не надейся, что я себя в обиду дам. Тётку Зину слушаться буду, деваться мне некуда. А вот тебя и твою сестру, живо на место поставлю. Уяснил?
Вовка повёл носом.
— А чем это так пахнет-то? Только сейчас что ли речь свою вызубрила? И, смотрю, от страха даже в штаны наложила? — издевательским тоном произнёс он.
— Кто наложил в штаны? — раздался громкий голос Альки.
— Да вон, прыщавая наша — Вовка захохотал и ушёл, не дожидаясь ответа Симы.
Алька зажала нос и поморщилась.
— Нет, я понимаю, дорога ... Все дела. Но чтоб вечером в баню сходила. Мне тут твоё амбре в комнате не нужно!
Сима покраснела от стыда. Дома она всегда соблюдала чистоту и гигиену. Медсестра в школе предупреждала девочек, что в подростковом возрасте, особенно выражены изменения гормонального фона и нужно более тщательно за собой следить.
Она с пунцовым лицом вылетела из комнаты. Как же тошно ей придётся жить у тётки!
***
Серафиму определили в Алькин класс. Сестра с ней не дружила, а старалась при любом удобном случае высмеять и унизить.
— Вы же сёстры вроде. Почему Алька к тебе так относиться? — спросила как-то Аня, единственная девочка из класса, которая подружилась с Симой. Они вместе сидели за одной партой.
— Я не обращаю внимания и тебе советую делать так же — отмахнулась Сима. Алька действительно её мало волновала, в отличие от её братца, который Симе просто прохода не давал.
— Ты понимаешь, что ты меня бесишь? — сквозь зубы выговаривала ему Сима.
Вовка смотрел на неё с высоты своего роста и противно улыбался.
— Сначала бешу, а потом жить без меня не сможешь — заявил он.
— Дурак совсем? Ты брат мой и как-то иначе я к тебе никогда не буду относиться.
— Не брат я тебе. Это мать моя тебе каким-то боком двоюродная тётка. А мы с тобой не родственники, так что привыкай к этой мысли.
Вовка щёлкнул Симу по носу и насвистывая ушёл в училище.