По коридору раздался цокот каблучков.

По коридору раздался цокот каблучков. Двери распахнулись, и к медицинскому посту вышла высокая худощавая женщина со строгим, но приятным лицом.

Как сбросить до 5 кг, восстановить ЖКТ и вернуть естественную красоту за 10 дней за счёт простых аюрведических рецептов на каждый день

Бесплатный вебинар: 3 принципа питания, которые работают даже при сидячем образе жизни

Смотреть бесплатно →

Ярко-рыжие волосы её с медным отливом были уложены в низкий пучок на затылке. Серо-зелёные глаза смотрели прямо и уверенно.

Золотистые брови вразлёт, тонкий классический нос.

Когда она заговорила, то оказалось, что и голос у неё так же располагает к себе, как и она сама. Низкий, бархатный. Он обволакивал и заставлял слушать.

— Ты дочка Леонида Михайловича? — в упор спросила она у Юли.

Девушка с обречённым видом сидела на стуле, вцепившись пальцами в жёсткое сиденье под собой.

— Как папа? Он будет жить? — одними губами спросила Юля.

По маме совсем скоро сорок дней. Бабушка с дедом не смогли выбраться из Москвы.

Они вообще всю зиму на даче сидят, до самой весны. Да и летом в основном тоже.

О нелепой гибели снохи они узнали из телеграммы. Леонид отбил, просил по возможности приехать. Но они так и не смогли.

Родители Ольги старенькие совсем. Живут в Минске. Не осмелился Леонид правду им сообщить об их единственной дочери. Смолчать решил.

Правильно он сделал или нет, Бог рассудит. Только пускай родители Ольги запомнят её живой.

— Конечно, будет твой папа жить — Галя мягко сжала худенькое плечико девушки. Юля поразительно была схожа с матерью Аверина.

Галя лицо этой женщины на всю жизнь запомнила и как она её невзлюбила тогда тоже.

— Можно мне к нему? — Юля всё порывалась встать, но

Галя своей твёрдой рукой удерживала девушку на месте.

— Пока нельзя. Пусть твой отец ещё немного оправится, и вы с ним обязательно увидитесь. Ты одна пока сможешь управляться дома? В школу ходить, кушать готовить? Если хочешь, то я буду забегать к тебе?

Юля произнесла сдавленное: «Да, смогу» и, посидев ещё немного, засобиралась домой. Не нужно к ней забегать. Мама всему её как могла научила.

И стирать, и саму себя накормить. При воспоминании о маме защемило внутри. Так и не нашли они друг с другом общий язык. Пощёчина от неё в то утро жгла мысли раскалённым углём.

И только лишь в воспоминаниях из детства Юля помнила, что мама заботилась о ней и любила. По-своему. Но любила. Не может мать не любить своё родное дитя.

Снег тихонько поскрипывал под ногами девушки. С Димой они рассорились и в школе были как чужие друг другу. Юле стало известно, что в тот день он не только с матерью в город отправился, но и с девочкой, про которую смолчал. А смолчал, значит, есть что скрывать.

Между любящими людьми тайн быть не может, и Юля была в этом горячо убеждена.

Стоит только самую малость скрыть, даже во благо, и доверие, как хрупкое стекло, треснет, расколется на части, которые уже не склеить.
Дима психанул.

Оправдываться не стал и ушёл в сторону. Не посмотрел даже на то, в каком Юля находится состоянии, что маму она потеряла, что мучается и переживает. Предпочёл оставить её в такой тяжёлый момент наедине со своими мыслями.

Рита тоже как-то в стороне осталась, Всё своё время с Юриком проводила, и было ясно, что после школы они непременно поженятся.

У каждого своя жизнь, и до чужих проблем никому нет дела. Юля смирилась и ни от кого жалости и поддержки не ждала. Училась потихоньку, потому что надо. Зубрила, зажав уши, и ни о чём не думала.

Одноклассники все вели себя так, будто ничего у Юли не случилось. И только Ворона, их классный руководитель, Воронова Мария Степановна, выразила Юле свои искренние соболезнования.

— Я знаю, Юля, каково это — остаться без матери в столь юном возрасте. Крепись — сказала она тогда, в первый день после каникул.

И Юля крепилась. Как могла. Любовь к Диме загнала глубоко-глубоко и старалась не реагировать на его холодность и отчуждённость. Ведь он не прав! Почему он так себя ведёт, будто это Юля виновата в чём-то перед ним.

— Стой! — послышался за спиной у девушки знакомый голос. К ней бежал одноклассник Вадим Соловьёв. Юля не очень ему симпатизировала.

Неблагополучный он какой-то был и с компанией дружил такой же неблагополучной.