06.05.2026 12:00
6 мая 1945 года.
6 мая 1945 года. Москва. Пасха. День Георгия Победоносца.
Страна жила в режиме войны. Комендантский час. Затемнение сняли только 29 апреля. Военное положение на большей части страны действовало до сентября. И вдруг — разрешение: ночная пасхальная служба, беспрепятственное хождение по городу.
5 и 6 мая объявили нерабочими. Хлебозаводы срочно испекли куличи — впервые за годы войны они появились в открытой продаже. В ночь с 5 на 6 мая по всей стране открылось 10 000 храмов. Пришло больше 5 миллионов человек. Только в Москве — от 130 до 140 тысяч. В Елоховском соборе народу было столько, что по Спартаковской улице закрыли движение автотранспорта.
Писатель Михаил Пришвин стоял у церкви Иоанна Воина — войти было невозможно. Толпа уходила далеко за ограду. Дождь был такой тонкий, что свечка в руке не гасла. Из боковой двери над головами валил пар дыхания тех, кто стоял внутри. Когда из церкви послышалось «Христос воскресе!» и весь народ подхватил — Пришвин записал в дневнике: «Нет, не только одним холодным расчётом была создана победа: корни победы надо искать здесь, в этой радости сомкнутых дыханий».
В тот же день пасхальную службу впервые без ограничений служили в Ленинграде. Город пережил почти 900 дней блокады. В блокадные пасхи люди освящали не куличи — кусочки хлеба. Теперь был крестный ход. Пришло 90 тысяч человек — втрое больше, чем годом раньше. Послание читал митрополит Алексий, проведший всю блокаду в городе. Не уехавший. До конца жизни он хранил в письменном столе осколок снаряда, залетевший к нему в комнату во время обстрела.
Как всё это происходило, подробно рассказал на канале, который работает благодаря вашим пожертвованиям. Благодарю вас за поддержку — без неё наша работа давно бы остановилась.
Подписывайтесь и поддерживайте, пожалуйста. Имена всех жертвователей передаю в женский Богоявленский Аланский монастырь.
В тот же день. Концлагерь Дахау. Германия.
Неделю назад его освободили американцы. За годы существования через Дахау прошло 250 тысяч человек из 24 стран. Около 70 тысяч было замучено. Из 5 000, которых везли сюда последним транспортом из Бухенвальда, выжили 1 300. Многих расстреляли в пути, остальные умерли от голода и тифа.
6 мая группа уцелевших решила отслужить Пасху. Не было ни облачений, ни икон, ни книг, ни свечей, ни вина. Из больничных полотенец сшили священнические ленты. Нашили на них красные кресты из больничных запасов.
В маленькую часовню в бараке вошли 18 православных священников. Больного греческого архимандрита принесли на носилках — он лежал и крестился всю службу. Пасхальный канон, стихиры, Евангелие от Иоанна — всё по памяти. В полосатых робах.
Узник под номером R 64923 Глеб Рар написал об этом спустя полвека: «За всю историю Православной Церкви, вероятно, не было такого пасхального богослужения, как в Дахау в 1945 году».
Через три дня маршал Георгий Жуков — чьи именины были как раз 6 мая — подпишет капитуляцию Германии. Прямо в середине пасхальной недели.
Страна жила в режиме войны. Комендантский час. Затемнение сняли только 29 апреля. Военное положение на большей части страны действовало до сентября. И вдруг — разрешение: ночная пасхальная служба, беспрепятственное хождение по городу.
5 и 6 мая объявили нерабочими. Хлебозаводы срочно испекли куличи — впервые за годы войны они появились в открытой продаже. В ночь с 5 на 6 мая по всей стране открылось 10 000 храмов. Пришло больше 5 миллионов человек. Только в Москве — от 130 до 140 тысяч. В Елоховском соборе народу было столько, что по Спартаковской улице закрыли движение автотранспорта.
Писатель Михаил Пришвин стоял у церкви Иоанна Воина — войти было невозможно. Толпа уходила далеко за ограду. Дождь был такой тонкий, что свечка в руке не гасла. Из боковой двери над головами валил пар дыхания тех, кто стоял внутри. Когда из церкви послышалось «Христос воскресе!» и весь народ подхватил — Пришвин записал в дневнике: «Нет, не только одним холодным расчётом была создана победа: корни победы надо искать здесь, в этой радости сомкнутых дыханий».
В тот же день пасхальную службу впервые без ограничений служили в Ленинграде. Город пережил почти 900 дней блокады. В блокадные пасхи люди освящали не куличи — кусочки хлеба. Теперь был крестный ход. Пришло 90 тысяч человек — втрое больше, чем годом раньше. Послание читал митрополит Алексий, проведший всю блокаду в городе. Не уехавший. До конца жизни он хранил в письменном столе осколок снаряда, залетевший к нему в комнату во время обстрела.
Как всё это происходило, подробно рассказал на канале, который работает благодаря вашим пожертвованиям. Благодарю вас за поддержку — без неё наша работа давно бы остановилась.
Подписывайтесь и поддерживайте, пожалуйста. Имена всех жертвователей передаю в женский Богоявленский Аланский монастырь.
В тот же день. Концлагерь Дахау. Германия.
Неделю назад его освободили американцы. За годы существования через Дахау прошло 250 тысяч человек из 24 стран. Около 70 тысяч было замучено. Из 5 000, которых везли сюда последним транспортом из Бухенвальда, выжили 1 300. Многих расстреляли в пути, остальные умерли от голода и тифа.
6 мая группа уцелевших решила отслужить Пасху. Не было ни облачений, ни икон, ни книг, ни свечей, ни вина. Из больничных полотенец сшили священнические ленты. Нашили на них красные кресты из больничных запасов.
В маленькую часовню в бараке вошли 18 православных священников. Больного греческого архимандрита принесли на носилках — он лежал и крестился всю службу. Пасхальный канон, стихиры, Евангелие от Иоанна — всё по памяти. В полосатых робах.
Узник под номером R 64923 Глеб Рар написал об этом спустя полвека: «За всю историю Православной Церкви, вероятно, не было такого пасхального богослужения, как в Дахау в 1945 году».
Через три дня маршал Георгий Жуков — чьи именины были как раз 6 мая — подпишет капитуляцию Германии. Прямо в середине пасхальной недели.