Художник пытался написать лицо Христа — и не смог.

Художник пытался написать лицо Христа — и не смог. По церковному Преданию, черты Спасителя ускользали от его кисти. Тогда Господь попросил воду и плат, умылся и отер лицо. На ткани остался Его лик.

Так начинается история Спаса Нерукотворного — образа, возникшего без красок и участия человеческой руки.

Художника Ананию прислал правитель Эдессы Авгарь. Тяжелобольной царь услышал об Иисусе, исцеляющем слепых и расслабленных, и попросил Его приехать. А если приехать невозможно — хотя бы позволить написать Свой портрет. Авгарь хотел увидеть Того, Кому уже поверил.

Посланник вернулся с платом. Приняв святыню, царь получил облегчение. Позднее в Эдессу пришел апостол Фаддей, проповедовал Евангелие, и Авгарь принял крещение. Просьба об исцелении стала началом перемены всей жизни.

С образом связывали и спасение Эдессы от персидской осады в 544 году. Историк Евагрий Схоластик рассказывал: защитники пытались поджечь осадные сооружения, но огонь не разгорался. Тогда принесли святыню и окропили дерево водой, соприкоснувшейся с образом. Пламя уничтожило укрепления противника, и город устоял.

В 944 году плат перенесли в Константинополь. О нем писали хранители реликвий и паломники. Но после разграбления столицы крестоносцами в 1204 году достоверный след святыни теряется.

Ее дальнейшая судьба остается неизвестной. Нельзя уверенно отождествлять Эдесский образ ни с платом Вероники, ни с Туринской плащаницей. У каждой святыни своя история.

Как всё это происходило, подробно рассказал на канале, который работает благодаря вашим пожертвованиям. Благодарю вас за поддержку — без неё наша работа давно бы остановилась.

Подписывайтесь и поддерживайте, пожалуйста. Имена всех жертвователей передаю в женский Богоявленский Аланский монастырь.

Почему же христиане продолжают молиться перед Спасом Нерукотворным, если судьба древнего плата неизвестна? Потому что молитва обращена ко Христу. Человек стоит перед Его образом и приносит Господу свою боль, благодарность, страх за близких и надежду.

Дерево, ткань и краски не обладают самостоятельной божественной силой. Почтение к иконе относится к Тому, Кто на ней изображен. Поэтому невозможно подобрать такое число поклонов или особый способ прикосновения, которые заставят Бога исполнить просьбу. Вера начинается с доверия.

Сам лик Спасителя напоминает об основании христианства: Сын Божий действительно стал человеком. У Него было лицо. Он ходил по дорогам, уставал, входил в дома, разговаривал с людьми. Его видели, слышали и касались Его рук. Церковь изображает Христа, потому что Его человеческая жизнь была подлинной.

На Руси этот образ помещали над воротами, писали для храмов и домов, брали в дорогу. Даже название Спасской башни Кремля хранит память об изображении Спасителя. Мы можем годами произносить знакомое слово и не замечать, к Кому оно отсылает.

Для Романа Голованова эта история начинается и с родной Тулы: его крестили в храме Спаса Нерукотворного, известном как Спас на горе. Далекие Эдесса и Константинополь соединяются с собственной жизнью — с семьей, купелью, первым храмом.

Авгарь просил избавить его от болезни, а получил начало пути к Богу. Это вопрос и к каждому из нас: что происходит после произнесенной молитвы? Становимся ли мы внимательнее к чужой боли, готовы ли простить, помочь, прийти к исповеди и Причастию?

Перед иконой мы ищем лицо Христа. А ответить на встречу с Ним можем всей своей жизнью.