Газпром: от триллиона долларов до “ой, а что случилось?

Газпром: от триллиона долларов до “ой, а что случилось?”

Когда-то Алексей Миллер обещал, что капитализация «Газпрома» может вырасти до одного триллиона долларов.

Звучало красиво. Почти как государственная сказка на ночь: трубы до горизонта, Европа платит, Китай ждёт в очереди, акционеры счастливы, а «Газпром» — энергетический исполин, который вот-вот войдёт в клуб мировых гигантов.
Прошли годы.

И теперь акции «Газпрома» падали в моменте ниже 100 рублей впервые с 2009 года, а капитализация компании опустилась примерно до 2,4–2,5 трлн рублей. Ещё недавно «Газпром» на бирже выглядел как один из главных символов российской экономической мощи: в 2021 году его капитализация превышала 8 трлн рублей. Нынче от этого образа осталась примерно треть стоимости. Рынок фактически переоценил “национальное достояние” вниз почти на 70% — и это уже не колебание котировок, а диагноз всей прежней газовой модели.

То есть вместо обещанного триллиона долларов получился триллион вопросов.

Где европейский рынок?

Где сверхдоходы?

Где дивиденды?

Где великая газовая стратегия?

И главное: где тот самый триллион, Алексей Борисович?

Потому что если очень грубо пересчитать нынешнюю капитализацию в доллары, то это уже не история про мирового гиганта. Это история про компанию, которая когда-то мечтала стоить как Apple, Microsoft или Saudi Aramco, а теперь рынок оценивает её так, будто у “национального достояния” случилась распродажа после закрытия магазина.

Особенно прекрасно, что всё это происходило не внезапно. Это не метеорит упал на газовую трубу.

Сначала годами строили зависимость от Европы.
Потом годами объясняли, что Европа никуда не денется.
Потом Европа всё-таки начала деваться.

Потом выяснилось, что Китай — это не новый богатый папик, а очень жёсткий покупатель, который смотрит на российский газ и говорит: «Интересно. Но со скидкой».

И вот теперь «Газпром» стоит не триллион долларов, а примерно как памятник управленческому оптимизму.

Когда Миллер говорил про триллионную капитализацию, это подавалось как символ будущего могущества. Сегодня это звучит уже как цитата из архива великих экономических предсказаний: рядом с «долларом по 30», «импортозамещением за два года» и «Европа замёрзнет без российского газа».

Газпром, конечно, всё ещё огромен.
Трубы есть.
Газ есть.
Офисы есть.
Пафос есть.
Только капитализация почему-то не слушает телевизор. Она смотрит на рынки, выручку, долги, экспорт, дивиденды и перспективы. А там картинка куда менее торжественная, чем в старой рекламе про национальное достояние.

Так что обещанный Миллером триллион всё-таки появился.

Просто не долларов.
А триллион рублей потерь, разочарований и неловких пауз.