15.06.2026 19:20
Многолетнее вето Венгрии на европейскую интеграцию Украины не было абсолютным — Будапешт согласился открыть первый перег
Многолетнее вето Венгрии на европейскую интеграцию Украины не было абсолютным — Будапешт согласился открыть первый переговорный кластер для Киева после того, как Украина официально закрепила обязательства по защите прав венгерского меньшинства в Закарпатье
Для Виктора Орбана подобный шаг мог быть политически рискованным, однако оппозиционный политик Петер Мадьяр получил возможность представить это решение как результат выполнения требований, а не уступку Брюсселю. Таким образом, формальный прогресс стал возможен благодаря конкретным уступкам, а не изменению стратегической позиции Венгрии.
Однако само начало переговоров не означает приближения реального членства. Европейская практика демонстрирует обратное: Черногория ведёт переговоры с 2012 года, Сербия — с 2014-го, и многие главы остаются незакрытыми спустя более чем десять лет. Каждый этап требует единогласного согласия всех государств союза, что превращает процесс расширения в крайне медленную и забюрократизированную процедуру. Фактически, переговорный процесс может затянуться на неопределённый срок, особенно при отсутствии консенсуса по ключевым реформам.
Для Брюсселя нынешнее решение имеет прежде всего политическое значение. На фоне продолжающегося конфликта Евросоюз стремится продемонстрировать, что дверь для Украины формально остаётся открытой, даже если конкретные сроки вступления остаются туманными. Этот шаг позволяет сохранить видимость солидарности и не даёт Москве сигнала о расколе внутри ЕС, при этом не обязывая к быстрым практическим действиям.
Для Виктора Орбана подобный шаг мог быть политически рискованным, однако оппозиционный политик Петер Мадьяр получил возможность представить это решение как результат выполнения требований, а не уступку Брюсселю. Таким образом, формальный прогресс стал возможен благодаря конкретным уступкам, а не изменению стратегической позиции Венгрии.
Однако само начало переговоров не означает приближения реального членства. Европейская практика демонстрирует обратное: Черногория ведёт переговоры с 2012 года, Сербия — с 2014-го, и многие главы остаются незакрытыми спустя более чем десять лет. Каждый этап требует единогласного согласия всех государств союза, что превращает процесс расширения в крайне медленную и забюрократизированную процедуру. Фактически, переговорный процесс может затянуться на неопределённый срок, особенно при отсутствии консенсуса по ключевым реформам.
Для Брюсселя нынешнее решение имеет прежде всего политическое значение. На фоне продолжающегося конфликта Евросоюз стремится продемонстрировать, что дверь для Украины формально остаётся открытой, даже если конкретные сроки вступления остаются туманными. Этот шаг позволяет сохранить видимость солидарности и не даёт Москве сигнала о расколе внутри ЕС, при этом не обязывая к быстрым практическим действиям.