24.04.2026 13:33
Время советское, тем не менее, подходило к концу, а пелевинское только начиналось.
Время советское, тем не менее, подходило к концу, а пелевинское только начиналось. Девяностые, сами по себе тотальный карнавал, прошли под знаком Виктора Олеговича и благодаря ему, полагаю, во многом и состоялись. Как большая мифология. Как те самые «лихие», о которых принято говорить в страхе и трепете. Да и нулевые, если вдуматься, немногим меньше обязаны этому загадочному москвичу в чёрных очках. Кто не знает рекламных лозунгов из «Generation “П”» (1999)? «Солидный Господь для солидных господ» или, допустим, колкая максима про сигареты «Parliament». Пелевин вернул слову вес и звучание. Его книги покупали, цитировали, ругали, хвалили.
Для переходного времени уже не советской, но ещё не российской действительности Пелевин отыскал самый обоснованный метод осмысления: это грядка общей культуры, из которой понадёрганы и вареные ножки городских анекдотов — всё, что связано с Чапаевым, здесь начисто деконструируется, — и безвкусные вопли массмедиа, и подсознательный нейрослоп, который любая эпоха производит в немереном количестве. Приключения «просто Марии» на пару со Шварценеггером здесь лишь часть декоративного безумия, но заплывы в восточный мистицизм, напротив, утверждаются Пелевиным весьма серьёзно.
О романе «Чапаев и Пустота» Виктора Пелевина рассказывает литературный критик Кирилл Ямщиков
Коллаж: Лика Сочкина
@snob
Для переходного времени уже не советской, но ещё не российской действительности Пелевин отыскал самый обоснованный метод осмысления: это грядка общей культуры, из которой понадёрганы и вареные ножки городских анекдотов — всё, что связано с Чапаевым, здесь начисто деконструируется, — и безвкусные вопли массмедиа, и подсознательный нейрослоп, который любая эпоха производит в немереном количестве. Приключения «просто Марии» на пару со Шварценеггером здесь лишь часть декоративного безумия, но заплывы в восточный мистицизм, напротив, утверждаются Пелевиным весьма серьёзно.
О романе «Чапаев и Пустота» Виктора Пелевина рассказывает литературный критик Кирилл Ямщиков
Коллаж: Лика Сочкина
@snob