12.06.2026 16:48
Есть ли душа у зверя?
Есть ли душа у зверя?
Есть ли у животного душа? Можно ли молиться за любимую кошечку или собачку? Гуманно ли усыплять больное животное? А после смерти домашние питомцы попадают в рай? Наверное, каждый владелец животного задумывался над этими вопросами. Каждый год во второй вторник июня во многих странах мира отмечается особая, трогательная дата – Всемирный день памяти домашних животных. К этой дате приурочен разговор архимандрита Саввы (Мажуко), насельника Никольского монастыря в Гомеле, и иерея Давида Проскурякова, клирика Астраханской епархии.
... — Я (архимандрит Савва Мажуко) убежден, что человек – это его биография, и поэтому, когда мы говорим о животных, которые входят в мою биографию, мы можем говорить и о том, что тот, кого я люблю, причастен к моему уникальному, совершенно неповторимому пути перед Господом. ь историю животных... Вот здесь мы, наверное, должны говорить о том, что это есть еще и духовное измерение. Не просто жизнь души, но некое духовное измерение, в которое проникают смыслы, которые больше биографии одного человека. Которые важнее биографии одного человека, его личного бытия, его временения перед очами Божиими.
... когда мы говорим о том, что кто-то, любимый мной, входит в мою историю, в мою неповторимую уникальную биографию, становится ее частью, наверное, это и есть основание считать, что каким-то образом это животное причаствует и моей вечности, потому что неотменимая биография человека – это и есть не просто какое-то зацикленное временение бесконечное, но есть, мне кажется, отпечаток вечности в этом. Это какой-то нестираемый портрет человека, в котором всё остается. И именно это дает нам основание считать, что возможно покаяние, которое не есть отмена события, но выравнивание его в какой-то другой рисунок. Как уличные художники рисуют какое-то нагромождение нелепых следов, каких-то клякс, а потом раз – и собирается всё в какой-то портрет. Вот и биография человека такова. И частью этой биографии может быть то, что он любит, к сожалению. Потому что любить можно не только животных, но и какие-то вещи, недостойные человека. А это значит, что моя любовь, даже в болезненном состоянии, делает причастным к вечности нечто недостойное этой вечности. И вот это уже метафизическое основание возможности ада, как мне кажется.
– Иными словами, душу животного и то, что в итоге с этой душой произойдет, без личности человека рассматривать неверно.
— Я тоже так думаю. Человек – это образ Божий, он уникален. Человека нельзя ставить на один уровень с животным. Я слыву защитником животных и большим любителем кошек, собак, крокодилов и лягушек очень люблю. Сейчас был в Ботаническом саду в Москве и ходил специально слушать лягушек. Там замечательные есть пруды, где поют лягушки. Но вместе с тем некоторые из моих читателей от меня отказались, отреклись и вдогонку послали мне гневные письма, когда узнали, что я вообще-то не зверопоклонник в том смысле, в котором это сейчас принято среди прогрессивных, продвинутых горожан, которые готовы просто убить другого человека или позволить себе какой-то яд относительно любого другого человека, защищая кошечек или собачек. Мне кажется, что это уже разновидность распутства. Я сам люблю животных, но человек так устроен, что он любой свой благородный порыв способен превратить в разврат...
— Если животное очень сильно болеет, нужно ли ждать конца или позволительно усыпить его?
– Животное – это ведь не человек. Это человеку иногда нужно как раз пройти путем горя и страдания, чтобы очиститься. Животному не нужно проходить путь очищения. Они чисты. В этом смысле они как раз лучше человека. У них на совести нет пороков, потому что нет совести. Смотрю на свою Анфиску и думаю, что у нее нет ни капли совести, а я ее люблю.
– Получается, человек может принять такое решение?
– Да, это тоже в логике меньшего зла. Иногда действительно нужно, чтобы животное не мучилось, потому что зачем ему мучиться?
Есть ли у животного душа? Можно ли молиться за любимую кошечку или собачку? Гуманно ли усыплять больное животное? А после смерти домашние питомцы попадают в рай? Наверное, каждый владелец животного задумывался над этими вопросами. Каждый год во второй вторник июня во многих странах мира отмечается особая, трогательная дата – Всемирный день памяти домашних животных. К этой дате приурочен разговор архимандрита Саввы (Мажуко), насельника Никольского монастыря в Гомеле, и иерея Давида Проскурякова, клирика Астраханской епархии.
... — Я (архимандрит Савва Мажуко) убежден, что человек – это его биография, и поэтому, когда мы говорим о животных, которые входят в мою биографию, мы можем говорить и о том, что тот, кого я люблю, причастен к моему уникальному, совершенно неповторимому пути перед Господом. ь историю животных... Вот здесь мы, наверное, должны говорить о том, что это есть еще и духовное измерение. Не просто жизнь души, но некое духовное измерение, в которое проникают смыслы, которые больше биографии одного человека. Которые важнее биографии одного человека, его личного бытия, его временения перед очами Божиими.
... когда мы говорим о том, что кто-то, любимый мной, входит в мою историю, в мою неповторимую уникальную биографию, становится ее частью, наверное, это и есть основание считать, что каким-то образом это животное причаствует и моей вечности, потому что неотменимая биография человека – это и есть не просто какое-то зацикленное временение бесконечное, но есть, мне кажется, отпечаток вечности в этом. Это какой-то нестираемый портрет человека, в котором всё остается. И именно это дает нам основание считать, что возможно покаяние, которое не есть отмена события, но выравнивание его в какой-то другой рисунок. Как уличные художники рисуют какое-то нагромождение нелепых следов, каких-то клякс, а потом раз – и собирается всё в какой-то портрет. Вот и биография человека такова. И частью этой биографии может быть то, что он любит, к сожалению. Потому что любить можно не только животных, но и какие-то вещи, недостойные человека. А это значит, что моя любовь, даже в болезненном состоянии, делает причастным к вечности нечто недостойное этой вечности. И вот это уже метафизическое основание возможности ада, как мне кажется.
– Иными словами, душу животного и то, что в итоге с этой душой произойдет, без личности человека рассматривать неверно.
— Я тоже так думаю. Человек – это образ Божий, он уникален. Человека нельзя ставить на один уровень с животным. Я слыву защитником животных и большим любителем кошек, собак, крокодилов и лягушек очень люблю. Сейчас был в Ботаническом саду в Москве и ходил специально слушать лягушек. Там замечательные есть пруды, где поют лягушки. Но вместе с тем некоторые из моих читателей от меня отказались, отреклись и вдогонку послали мне гневные письма, когда узнали, что я вообще-то не зверопоклонник в том смысле, в котором это сейчас принято среди прогрессивных, продвинутых горожан, которые готовы просто убить другого человека или позволить себе какой-то яд относительно любого другого человека, защищая кошечек или собачек. Мне кажется, что это уже разновидность распутства. Я сам люблю животных, но человек так устроен, что он любой свой благородный порыв способен превратить в разврат...
— Если животное очень сильно болеет, нужно ли ждать конца или позволительно усыпить его?
– Животное – это ведь не человек. Это человеку иногда нужно как раз пройти путем горя и страдания, чтобы очиститься. Животному не нужно проходить путь очищения. Они чисты. В этом смысле они как раз лучше человека. У них на совести нет пороков, потому что нет совести. Смотрю на свою Анфиску и думаю, что у нее нет ни капли совести, а я ее люблю.
– Получается, человек может принять такое решение?
– Да, это тоже в логике меньшего зла. Иногда действительно нужно, чтобы животное не мучилось, потому что зачем ему мучиться?