14.07.2026 13:41
БАТЮШКА С КОЗОЙ В БАГАЖНИКЕ, РОЗОВОЕ ПЛАТЬЕ И НЕМНОГО О НАШЕЙ ЖИЗНИ Елена Кучеренко Как-то так складывается сейчас наша
БАТЮШКА С КОЗОЙ В БАГАЖНИКЕ, РОЗОВОЕ ПЛАТЬЕ И НЕМНОГО О НАШЕЙ ЖИЗНИ
Елена Кучеренко
Как-то так складывается сейчас наша жизнь, что ничего хорошего. Не то, чтобы совсем катастрофа, по крайней мере здесь, в Москве, но все равно не радужно. И в такие моменты больше, чем обычно, хочется писать о чем-то хорошем, светлом и радостном. Смешном и добром. Нет, не делать вид, что ничего не происходит и не гибнут люди. А просто прикоснуться к чему-то теплому и согреться. Почувствовать, что Бог есть. Даже в мелочах. И даже сейчас. Сейчас даже ближе, чем когда-либо, поэтому ничего не страшно. Страшно, но не страшно.
Служит у нас в московском храме батюшка – отец Сергий. Есть священники, которые, например, «работают» с молодежью – у них получается. Есть военные отцы – у них такой дар. И сидят они в окопах наравне с ребятами. И гибнут под пулями. Есть больничные, есть те, кто в хосписах – у кого лучше всего получается наставлять и утешать умирающих. В общем, «мамы всякие нужны, мамы всякие важны». Вот и у отца Сергия есть своя духовная «ниша». Он у нас – по бабушкам. И любят они его, не передать словами как. Соберутся вокруг него стайкой на подворье, и улыбаются, и сияют. И он с ними.
Я однажды обратила внимание, как он причащал. Я обычно, когда сама причащаюсь, в этот момент по сторонам стараюсь не смотреть. А тут засмотрелась прямо. Вот сколько бабушек отец Сергий причащал, всех по именам сам называл. Они даже не успевали. А у нас храм большой. Одних клириков – человек десять-двенадцать. А уж бабушек – не счесть. О простых прихожанах я вообще молчу. Так вот. Некоторые батюшки и мое имя-то не помнят. А меня сложно забыть вообще-то. Даже не потому, что я такая распрекрасная (хотя, чего есть, того не отнять, конечно). А потому что только у нас пять девочек, одна из которых – с синдромом Дауна. Да и вообще, мы на приходе двадцать лет. А вот отец Сергий помнит по именам всех. Всех своих Зинаидушек, Агриппинушек, Надежд и Любушек. Они уже могут не помнить, как их зовут, потому что вообще уже ничего не помнят. А он – да.
У меня с ним отношения, скажем так, не банальные. Как статус в ВК «Все сложно». Большой любви и ласки я от него особо не получаю. Наоборот даже, любит он мне при всем честном народе рассказать, что по моему поводу думает. А как правило, ничего хорошего. И во время Соборования однажды:
– Высунь язык!
– Зачем?
– Высунь!!!
Высунула. Он мне его и помазал крестообразно со словами...
#ЧитайтеВДзен
Елена Кучеренко
Как-то так складывается сейчас наша жизнь, что ничего хорошего. Не то, чтобы совсем катастрофа, по крайней мере здесь, в Москве, но все равно не радужно. И в такие моменты больше, чем обычно, хочется писать о чем-то хорошем, светлом и радостном. Смешном и добром. Нет, не делать вид, что ничего не происходит и не гибнут люди. А просто прикоснуться к чему-то теплому и согреться. Почувствовать, что Бог есть. Даже в мелочах. И даже сейчас. Сейчас даже ближе, чем когда-либо, поэтому ничего не страшно. Страшно, но не страшно.
Служит у нас в московском храме батюшка – отец Сергий. Есть священники, которые, например, «работают» с молодежью – у них получается. Есть военные отцы – у них такой дар. И сидят они в окопах наравне с ребятами. И гибнут под пулями. Есть больничные, есть те, кто в хосписах – у кого лучше всего получается наставлять и утешать умирающих. В общем, «мамы всякие нужны, мамы всякие важны». Вот и у отца Сергия есть своя духовная «ниша». Он у нас – по бабушкам. И любят они его, не передать словами как. Соберутся вокруг него стайкой на подворье, и улыбаются, и сияют. И он с ними.
Я однажды обратила внимание, как он причащал. Я обычно, когда сама причащаюсь, в этот момент по сторонам стараюсь не смотреть. А тут засмотрелась прямо. Вот сколько бабушек отец Сергий причащал, всех по именам сам называл. Они даже не успевали. А у нас храм большой. Одних клириков – человек десять-двенадцать. А уж бабушек – не счесть. О простых прихожанах я вообще молчу. Так вот. Некоторые батюшки и мое имя-то не помнят. А меня сложно забыть вообще-то. Даже не потому, что я такая распрекрасная (хотя, чего есть, того не отнять, конечно). А потому что только у нас пять девочек, одна из которых – с синдромом Дауна. Да и вообще, мы на приходе двадцать лет. А вот отец Сергий помнит по именам всех. Всех своих Зинаидушек, Агриппинушек, Надежд и Любушек. Они уже могут не помнить, как их зовут, потому что вообще уже ничего не помнят. А он – да.
У меня с ним отношения, скажем так, не банальные. Как статус в ВК «Все сложно». Большой любви и ласки я от него особо не получаю. Наоборот даже, любит он мне при всем честном народе рассказать, что по моему поводу думает. А как правило, ничего хорошего. И во время Соборования однажды:
– Высунь язык!
– Зачем?
– Высунь!!!
Высунула. Он мне его и помазал крестообразно со словами...
#ЧитайтеВДзен