03.09.2026 15:39
«На третий день все хотели только одного — конца» Беслан. 3 сентября 2004 года. 1128 заложников в руках у террористов му
«На третий день все хотели только одного — конца»
Беслан. 3 сентября 2004 года. 1128 заложников в руках у террористов мучаются от зноя, жажды и голода уже третий день.
«Я уже мечтала не столько об освобождении, сколько о смерти, потому что это казалось более вероятным исходом. На третий день все хотели только одного — конца. Любого конца, лишь бы все это кончилось. В бессилии и желании уснуть я валилась на пол, но боевики заявили, что будут расстреливать всех, кто потеряет сознание»,
– позже вспоминала девятиклассница Агунда Ватаева. В той трагедии погибла её мама.
Развязка наступит в 13 часов 05 минут. Один из боевиков случайно подорвёт бомбу в переполненном детьми и взрослыми спортзале школы. Следом сдетонирует вторая.
«Лавина осетинских мужиков сметает оцепление, вынося тебя к стенам спортзала. Бешеная автоматическая стрелкотня, взрывы гранат, едкий дым, стойкий запах пороха, охотничьи карабины в руках у мужиков... Дети. В крови и в одних трусиках выбегают на тебя. Добегая до взрослых, обессиленные падают у ног. Хватаешь, прижимаешь к себе, бежишь, пригибаясь, к улице генерала Плиева, закидываешь в чью-то машину: „В больницу!“ Разворачиваешься — снова к школе»,
– позже напишет об этих минутах военкор Александр Коц.
Беслан. 3 сентября 2004 года. 1128 заложников в руках у террористов мучаются от зноя, жажды и голода уже третий день.
«Я уже мечтала не столько об освобождении, сколько о смерти, потому что это казалось более вероятным исходом. На третий день все хотели только одного — конца. Любого конца, лишь бы все это кончилось. В бессилии и желании уснуть я валилась на пол, но боевики заявили, что будут расстреливать всех, кто потеряет сознание»,
– позже вспоминала девятиклассница Агунда Ватаева. В той трагедии погибла её мама.
Развязка наступит в 13 часов 05 минут. Один из боевиков случайно подорвёт бомбу в переполненном детьми и взрослыми спортзале школы. Следом сдетонирует вторая.
«Лавина осетинских мужиков сметает оцепление, вынося тебя к стенам спортзала. Бешеная автоматическая стрелкотня, взрывы гранат, едкий дым, стойкий запах пороха, охотничьи карабины в руках у мужиков... Дети. В крови и в одних трусиках выбегают на тебя. Добегая до взрослых, обессиленные падают у ног. Хватаешь, прижимаешь к себе, бежишь, пригибаясь, к улице генерала Плиева, закидываешь в чью-то машину: „В больницу!“ Разворачиваешься — снова к школе»,
– позже напишет об этих минутах военкор Александр Коц.