20.10.2026 18:49
"Красные колготки" фрагмент из третьего тома романа "Дом на птичьем острове" "Белый ворон", автор Таша Муляр (ну вы пони
"Красные колготки" фрагмент из третьего тома романа "Дом на птичьем острове" "Белый ворон", автор Таша Муляр (ну вы понимаете теперь, что цветные колготки моя явная страсть)
Он всегда садился рядом с ней в такси, хотя многие мужчины предпочитают ехать впереди и что-то обсуждать с водителем. Кстати, он же ей как-то объяснил, что женщине, когда она едет одна в такси, неприлично садиться впереди, тем более если юбка короткая, мол, это сразу рождает в глазах мужчины-водителя определенное отношение к ней. Ей вначале это показалось каким-то ханжеством, даже ущемлением своих прав на красоту и выбор гардероба. Теперь же, когда они уже год вместе, она тоже так считает. Даже стала по-другому одеваться, старается не подчеркивать грудь, не носить короткие юбки. При Юре, напротив, носила вырез побольше, обтягивающие фигуру платья — ему нравилось ее «выгуливать» — да, сейчас именно так это воспринимается, а тогда она не понимала, что «выгуливают» красивую вещь, а не любимую жену. И, отматывая назад их отношения, так ведь и было – Юра любил не ее саму, а ту, что представлял себе. И именно поэтому появление в их жизни Егора не укрепило брак, а, напротив, разрушило его иллюзию, иначе ребенок не «забрал бы любимую женщину» — как сожалел об этом Юра.
Не так давно Василиса обсуждала эту тему с Лизой – своей бывшей соседкой, с которой они стали хорошими подругами. Рассказывала ей, как примерно через полгода их знакомства они с будущим мужем собирались в театр, и она надела черное платье по фигуре, длинное, с большим вырезом на боку, доходившим почти до бедра, при ходьбе эффектно открывая красивые длинные ноги. В дополнение она подобрала плотные ярко-красные колготки и черные туфли на массивном каблуке, которые на контрасте делали образ оригинальным. В завершение — ярко-красная помада и черные волосы, собранные в гладкий пучок, женщина-вамп!
— Ты представляешь, он не согласился идти со мной в таком виде в театр! Хотя там современная постановка была и все очень даже соответствовало, — делилась Василиса с подругой, забежав к ней на полчаса днем с капкейками для дня рождения Светочки, дочки Лизы.
— Как не согласился? — от удивления Лиза отставила в сторону турку с кофе, который она заваривала на плите, и присела рядом с подругой на табурет.
Тогда Коля уже оставался у Василисы ночевать, почти переехав к ней — как он не хотел жить на территории женщины и как они все-таки совместно приняли такое решение, это отдельная история.
— Да, вот так и сказал, вначале зашел издалека, а когда я не поняла, то конкретно, для тупых, — Лиса усмехнулась, вспоминая ту ссору. Да, они тогда так поругались, что опоздали на первое отделение.
— Василисушка, — Лиса с юмором, зная, как та будет возмущаться, пародировала подруге ласковый тон мужа. Она не хотела выставить Колю в плохом свете, а напротив, пыталась рассказать, какой, оказывается, бывает мужской взгляд на вещи, и поделиться тем, как она сама не сразу поняла мужа. — Может быть, стоит подобрать сюда какие-то колготы более спокойного цвета? Например, черные.
— То есть разрез ему нравился? «Спокойного цвета» — обалдеть, вообще! — возмутилась Лиза.
— Нет, разрез тоже не нравился, но он решил зайти издалека, уже зная мой характер.
— И что? — спросила Лиза, пытливо глядя, пытаясь сообразить, какой реакции от нее ждет Василиса — одобрять действия ее Коли или вступаться за подругу?
— Что-что! Начала спорить, объяснять, что все хорошо, что все так ходят… Сейчас, кстати, уже точно знаю, что обобщения его выводят из себя. Это отголоски прошлых отношений, в которых мы оба изрядно пострадали, имеем негативный прожитый опыт, и теперь, перекладывая его на наши собственные отношения, хронически страдаем неверием.
— Ой, про болезнь неверия и подозрения — это так точно! Сама этим больна, как начинаю с кем-то встречаться, сразу подозреваю человека во всех грехах бывшего мужа, ищу в нем не хорошее, а плохое, — оживилась Лиза.
— Вот-вот, потому ничего и не складывается, — вздохнула Василиса, накрыв ладонью руку Лизы.
— Так чем закончил
Он всегда садился рядом с ней в такси, хотя многие мужчины предпочитают ехать впереди и что-то обсуждать с водителем. Кстати, он же ей как-то объяснил, что женщине, когда она едет одна в такси, неприлично садиться впереди, тем более если юбка короткая, мол, это сразу рождает в глазах мужчины-водителя определенное отношение к ней. Ей вначале это показалось каким-то ханжеством, даже ущемлением своих прав на красоту и выбор гардероба. Теперь же, когда они уже год вместе, она тоже так считает. Даже стала по-другому одеваться, старается не подчеркивать грудь, не носить короткие юбки. При Юре, напротив, носила вырез побольше, обтягивающие фигуру платья — ему нравилось ее «выгуливать» — да, сейчас именно так это воспринимается, а тогда она не понимала, что «выгуливают» красивую вещь, а не любимую жену. И, отматывая назад их отношения, так ведь и было – Юра любил не ее саму, а ту, что представлял себе. И именно поэтому появление в их жизни Егора не укрепило брак, а, напротив, разрушило его иллюзию, иначе ребенок не «забрал бы любимую женщину» — как сожалел об этом Юра.
Не так давно Василиса обсуждала эту тему с Лизой – своей бывшей соседкой, с которой они стали хорошими подругами. Рассказывала ей, как примерно через полгода их знакомства они с будущим мужем собирались в театр, и она надела черное платье по фигуре, длинное, с большим вырезом на боку, доходившим почти до бедра, при ходьбе эффектно открывая красивые длинные ноги. В дополнение она подобрала плотные ярко-красные колготки и черные туфли на массивном каблуке, которые на контрасте делали образ оригинальным. В завершение — ярко-красная помада и черные волосы, собранные в гладкий пучок, женщина-вамп!
— Ты представляешь, он не согласился идти со мной в таком виде в театр! Хотя там современная постановка была и все очень даже соответствовало, — делилась Василиса с подругой, забежав к ней на полчаса днем с капкейками для дня рождения Светочки, дочки Лизы.
— Как не согласился? — от удивления Лиза отставила в сторону турку с кофе, который она заваривала на плите, и присела рядом с подругой на табурет.
Тогда Коля уже оставался у Василисы ночевать, почти переехав к ней — как он не хотел жить на территории женщины и как они все-таки совместно приняли такое решение, это отдельная история.
— Да, вот так и сказал, вначале зашел издалека, а когда я не поняла, то конкретно, для тупых, — Лиса усмехнулась, вспоминая ту ссору. Да, они тогда так поругались, что опоздали на первое отделение.
— Василисушка, — Лиса с юмором, зная, как та будет возмущаться, пародировала подруге ласковый тон мужа. Она не хотела выставить Колю в плохом свете, а напротив, пыталась рассказать, какой, оказывается, бывает мужской взгляд на вещи, и поделиться тем, как она сама не сразу поняла мужа. — Может быть, стоит подобрать сюда какие-то колготы более спокойного цвета? Например, черные.
— То есть разрез ему нравился? «Спокойного цвета» — обалдеть, вообще! — возмутилась Лиза.
— Нет, разрез тоже не нравился, но он решил зайти издалека, уже зная мой характер.
— И что? — спросила Лиза, пытливо глядя, пытаясь сообразить, какой реакции от нее ждет Василиса — одобрять действия ее Коли или вступаться за подругу?
— Что-что! Начала спорить, объяснять, что все хорошо, что все так ходят… Сейчас, кстати, уже точно знаю, что обобщения его выводят из себя. Это отголоски прошлых отношений, в которых мы оба изрядно пострадали, имеем негативный прожитый опыт, и теперь, перекладывая его на наши собственные отношения, хронически страдаем неверием.
— Ой, про болезнь неверия и подозрения — это так точно! Сама этим больна, как начинаю с кем-то встречаться, сразу подозреваю человека во всех грехах бывшего мужа, ищу в нем не хорошее, а плохое, — оживилась Лиза.
— Вот-вот, потому ничего и не складывается, — вздохнула Василиса, накрыв ладонью руку Лизы.
— Так чем закончил