Одна старушка завела себе щенка Алабая.

Одна старушка завела себе щенка Алабая.
Собачка росла и все охраняла. Она съедала таз еды за секунду. Чесала спину о забор так, что его покосило. Даже пыталась одни рывком старушку достать, когда та мимо проходила.
Щенку нужно хоть иногда чем-то играть.
А потом старушка умерла. Не из-за щенка. Просто до 90 лет не дожила.

И вот дети и внуки приехали в дом, где жила старушка.
А там на цепи сидит собачка.
И по ее взгляду понятно, что гостям тут рады. Не каждый же день вот так разом приезжают сплошные витамины и разнообразная еда.

Стали думать, куда ее девать.
Усыплять жалко. Жить рядом страшно. Отпустить в мир не по-божески. Мир не настолько грешен, чтобы таким испытаниям его подвергать.
Собачку решили отдать в добрые руки.
Если надо доплатить. Для человека, что заберет мохнатого людоеда, ничего было не жалко.

Нашли мужика, который всегда мечтал кормить собачку тазами и за ушами граблями чесать. Какие психологические проблемы только у людей не бывают.
Вызвали ветеринара.

Ветеринару обрисовали план действий. Было решено поставить снотворное и быстро в новый дом перевезти собачку.
Успеть перекрестить нового владельца и свечку за здравие поставить не забыть.
Или за упокой. Всякое может быть.

В оговоренное время ветеринар прибыл с ружьем.
Все ветеринары ужасно отважны.
Ветеринарное ружье для стрельбы шприцами зарядили снотворным и одним выстрелом погрузили собачку в Царство Морфея. Отстегнули от цепи.
Положили на брезент и поволокли.

Погрузили собаку в багажник, совмещенный с салоном машины.
Ехать спереди решил сам ветеринар. Все же комфортно ехать должен именно профессионал.
Новый владелец мохнатого агрессора был за рулем. Сзади вся бабушкина родня.
Едут, общаются. А тут собачка начала приходить в себя.

Она подняла голову и с интересом посмотрела по сторонам.
Везде люди.
Сидят.
Тоже смотрят.
Ветеринар — огромными глазами. Новый хозяин такими же. Даже вперед на дорогу ни разу головы не повернул. Плевать он в тот момент хотел, что находится за рулем.

— Как интересно, — подумала собачка.

— Есть ли там рай, — подумали люди.

Собачка сразу стала в салон, поближе к людям перелезать. А чего ждать?
И пока новый хозяин пытался дернуть за ручку, чтобы выпрыгнуть из машины.
Потому что ему и до этого, что он за рулем, было плевать.
Собачка взяла и всех облизала.
И родню бабушки. Все же не чужие.
И нового хозяина. Все же, считай, родная душа.
И ветеринара. Хоть он в нее и стрелял. Не человек, а херня.

Так люди и узнали, что насчет людоеда ошибались.
Ехали всю оставшуюся дорогу мокрые с ног до головы.
Сверху — потому что слюни от поцелуев собачки стекали.
Снизу — потому что в момент пробуждения собачки всех чувства переполняли.