10.04.2026 04:31
Как я искала корову с мамой Димы
17 лет назад Дима привез меня в деревню знакомиться с его мамой.
Надежда Николаевна сказала:
— Посидим, пообщаемся, отдохнем. Только надо картошку и яйца почистить. Салат настругать. Но это, Танюша, сделаем потом. Сейчас мы с тобой корову искать пойдём.
Эта смелая женщина не боялась, что в малых сапогах, что она мне дала, я и шагу не ступлю.
— Кажется, они тебе малы, — сказала она тогда. — Но ничего. Просто пальчики то подсобери.
Моросил дождь. Мы ходили по местности и прочесывали луга. Разделились, чтобы поиски шли продуктивнее.
В одном месте на меня напали комары. Кажется, все сразу.
А потом я завязла в грязи и упала.
Было мокро и холодно. Но на то и деревенская жизнь, чтобы ближе к природе.
И вот вы знаете, что делают малые сапоги, когда ты застреваешь в грязи и пытаешься их снять?
А я знаю.
Они делают все, чтобы тебя ещё сильнее могло засосать!
Но закончилось всё хорошо. На меня набрела корова, которую я и искала.
Подошла, посмотрела, что там такое валяется в кустах. А это — рефлексирую я.
В намертво вцепившихся в меня сапогах.
На шее корова венок траурный принесла.
Потому что до этого судьбоносного дня Надежда Николаевна всегда говорила корове, отправляя ее на луга:
— Вечером домой иди. Больше никуда не ходи. Там нечего делать.
Но корова на кладбище забрела.
И сразу как-то поняла, что ей врали. Везде можно найти, чем себя занять. Например, конфеты съесть и венки попробовать пожевать.
Когда оказался, что венок про свой вкус нагло врал, корова мотнула головой и поддела его рогом.
А он, гад, прицепился и не хотел ее отпускать.
Мотала она головой итак и сяк.
Так с венком на шее домой и пошла.
А по дороге на меня наткнулась.
Кажется, подобное называют судьба.
Вокруг дождь перестал отбивать каплями по крышам. Разлились лужи. Кругом грязь. Прекрасная экология.
А тут я иду. Мокрая, скользкая, вся в том, где я там лежала.
Рядом корова. Я ее за венок с ленточками, где написано «помним, любим, скорбим» держу.
Над деревней нависла тишина.
Все соседи вышли смотреть на траурную процессию в виде коровы и меня.
Кто-то прервал молчание и спросил:
— А странная деваха чья?
— (после паузы) МОЯ! — тоном, одобряющим меня и мой диагноз ответила Николаевна.
Перекрестилась.
Так, на всякий случай.
И к нам с коровой на встречу пошла.
Надежда Николаевна сказала:
— Посидим, пообщаемся, отдохнем. Только надо картошку и яйца почистить. Салат настругать. Но это, Танюша, сделаем потом. Сейчас мы с тобой корову искать пойдём.
Эта смелая женщина не боялась, что в малых сапогах, что она мне дала, я и шагу не ступлю.
— Кажется, они тебе малы, — сказала она тогда. — Но ничего. Просто пальчики то подсобери.
Моросил дождь. Мы ходили по местности и прочесывали луга. Разделились, чтобы поиски шли продуктивнее.
В одном месте на меня напали комары. Кажется, все сразу.
А потом я завязла в грязи и упала.
Было мокро и холодно. Но на то и деревенская жизнь, чтобы ближе к природе.
И вот вы знаете, что делают малые сапоги, когда ты застреваешь в грязи и пытаешься их снять?
А я знаю.
Они делают все, чтобы тебя ещё сильнее могло засосать!
Но закончилось всё хорошо. На меня набрела корова, которую я и искала.
Подошла, посмотрела, что там такое валяется в кустах. А это — рефлексирую я.
В намертво вцепившихся в меня сапогах.
На шее корова венок траурный принесла.
Потому что до этого судьбоносного дня Надежда Николаевна всегда говорила корове, отправляя ее на луга:
— Вечером домой иди. Больше никуда не ходи. Там нечего делать.
Но корова на кладбище забрела.
И сразу как-то поняла, что ей врали. Везде можно найти, чем себя занять. Например, конфеты съесть и венки попробовать пожевать.
Когда оказался, что венок про свой вкус нагло врал, корова мотнула головой и поддела его рогом.
А он, гад, прицепился и не хотел ее отпускать.
Мотала она головой итак и сяк.
Так с венком на шее домой и пошла.
А по дороге на меня наткнулась.
Кажется, подобное называют судьба.
Вокруг дождь перестал отбивать каплями по крышам. Разлились лужи. Кругом грязь. Прекрасная экология.
А тут я иду. Мокрая, скользкая, вся в том, где я там лежала.
Рядом корова. Я ее за венок с ленточками, где написано «помним, любим, скорбим» держу.
Над деревней нависла тишина.
Все соседи вышли смотреть на траурную процессию в виде коровы и меня.
Кто-то прервал молчание и спросил:
— А странная деваха чья?
— (после паузы) МОЯ! — тоном, одобряющим меня и мой диагноз ответила Николаевна.
Перекрестилась.
Так, на всякий случай.
И к нам с коровой на встречу пошла.