26.05.2026 06:47
Мы с моей собакой познакомились с соседским Йоркширским терьером.
Мы с моей собакой познакомились с соседским Йоркширским терьером.
Первое время, встречаясь в подъезде, постоянно дрались.
Причем Йорик всегда нападал первым. Все же не мебельные собаки в его роду ещё не перевелись.
Потом как-то получилось сдружиться. Теперь ходим всей толпой на собачью площадку гулять.
По дороге туда громко лаем. Путаем подводки так, что их не развязать.
Но на площадке наши собаки не бегают вскачь. Их даже не интересует брошенный мяч. Они уходят подальше и часто смотрят куда-то вдаль.
Долго так стоят.
Кажется, у них там беседа.
И выглядит она примерно так:
Йорик:
— Смотри, там голубь гуляет.
Санса:
— Вот бы догнать и сожрать.
— Нельзя жрать. Хозяйка опять наругает.
— В тот раз из-за тебя наругали. Подумаешь, я дохлятинку нашла. Я крыло почти съела. Зачем ты лаять начал?
— Ну и был бы опять запор. Как в тот раз, когда ты плюшевого медведя разорвала. А потом синтепон съела. Два дня в туалет не могла сходить.
— Зато мне медведя удалось завалить!
— А пульт от телевизора сгрызла. Твой хозяин еще и на ветеринарку зажал. Вливал в тебя касторку. Я бы от такого к себе отношения уже из дома убежал.
У меня все совсем по-другому. Я вот предпочитаю спрыгнуть с дивана и начать хромать. Меня все жалеют и вкусное дают.
А могу перестать есть корм. Совсем. Лечь и умирать.
По Станиславскому или Мейерхольду отыгрывать. Когда в клинику повезут, надо простонать немного.
Все же талант в этом деле у меня от Бога.
Там анализы возьмут, а дома всю неделю будут баловать и жалеть.
Или недавно. Помнишь, мы гуляли? Я травинку в нос запихал. Целую неделю чихал.
Зато! Зато на все вирусы анализы сдал. Меня все-все жалели. И кормили не сухим кормом, а тем, что просит душа.
Но твои-то жмутся на ветеринарного врача.
Так что я сейчас съем вон тот камень. А то хозяйке зарплата вчера пришла. А ты береги себя.
Тебе с такими черствыми хозяевами собой рисковать нельзя.
Первое время, встречаясь в подъезде, постоянно дрались.
Причем Йорик всегда нападал первым. Все же не мебельные собаки в его роду ещё не перевелись.
Потом как-то получилось сдружиться. Теперь ходим всей толпой на собачью площадку гулять.
По дороге туда громко лаем. Путаем подводки так, что их не развязать.
Но на площадке наши собаки не бегают вскачь. Их даже не интересует брошенный мяч. Они уходят подальше и часто смотрят куда-то вдаль.
Долго так стоят.
Кажется, у них там беседа.
И выглядит она примерно так:
Йорик:
— Смотри, там голубь гуляет.
Санса:
— Вот бы догнать и сожрать.
— Нельзя жрать. Хозяйка опять наругает.
— В тот раз из-за тебя наругали. Подумаешь, я дохлятинку нашла. Я крыло почти съела. Зачем ты лаять начал?
— Ну и был бы опять запор. Как в тот раз, когда ты плюшевого медведя разорвала. А потом синтепон съела. Два дня в туалет не могла сходить.
— Зато мне медведя удалось завалить!
— А пульт от телевизора сгрызла. Твой хозяин еще и на ветеринарку зажал. Вливал в тебя касторку. Я бы от такого к себе отношения уже из дома убежал.
У меня все совсем по-другому. Я вот предпочитаю спрыгнуть с дивана и начать хромать. Меня все жалеют и вкусное дают.
А могу перестать есть корм. Совсем. Лечь и умирать.
По Станиславскому или Мейерхольду отыгрывать. Когда в клинику повезут, надо простонать немного.
Все же талант в этом деле у меня от Бога.
Там анализы возьмут, а дома всю неделю будут баловать и жалеть.
Или недавно. Помнишь, мы гуляли? Я травинку в нос запихал. Целую неделю чихал.
Зато! Зато на все вирусы анализы сдал. Меня все-все жалели. И кормили не сухим кормом, а тем, что просит душа.
Но твои-то жмутся на ветеринарного врача.
Так что я сейчас съем вон тот камень. А то хозяйке зарплата вчера пришла. А ты береги себя.
Тебе с такими черствыми хозяевами собой рисковать нельзя.