Как лабрадор заиграл курицу, а Катя её воскресила
Ну, чтобы счастье, шерсть, любовь в дом.
И чтобы жили они долго и счастливо в однушке вдвоем.
Летом поехала в отпуск в деревню к своему деду. И взяла с собой лабрадора.
Дед ругался, что она бесполезное привезла.
В будку лабрадора, видите ли, нельзя. На цепь тоже. Ещё и попробуй, сгони со своего родного дивана эту огромную рожу.
Лабрадору же все нравилось. Он бегал по грядкам и всяким интересным местам. Однажды пробрался в загон, где гуляют куры и так здорово там ими поиграл. Дед пол часа гонял лабрадора, трусил следом, угрожал, лишь бы курицу отобрать. В итоге все закончилось хорошо. Курицу дед в курятник определил. Чтобы яйценоскость всякими глупостями не прерывала. Псу надавал по ушам. Не потому, что злой. Просто характер у деда взрывной.
И вот в одно утро, когда роса на траве и птичьи голоса вдалеке, Катя вышла во двор. А там лабрадор, весь в грязи. Курицу обнимает. И по куриному виду понятно, что курица уже не живая.
Конечно же, Катя плакала над усопшей. Просила всех возможных богов ее воскресить. Даже обещала лабрадора на привязь посадить. Между реанимационными слезами и мольбами родилась идея.
Катя сначала воду из колодца таскала. Затем курицу слезами и этой водой от грязи отмывала. Сушила ее и приводила в нормальный вид. Кажется, подобное танатопрактикой называют. Курицу унесла в курятник. И опять нормально зажила. Совесть-то чиста.
Стоил ли вам рассказывать, как дед пошел собирать яйца, а там чистую, но дохлую курицу нашел.
Бежал потом с огромными глазами и психологической травмой в свой дом.
В глазах читался ужас.
В речах стоял мат.
Руки дрожат.
Говорит:
— Катюха! Там в курятнике курица лежит. Как живая.
А Катя как ни в чем не бывало:
— А она не живая? Померла?
— ВЧЕРА! Катя! ОНА ПОМЕРЛА ВЧЕРА! Я ее сам вот этими руками в огороде закопал. А теперь она опять лежит там!