16.07.2026 10:56
Однажды мы ехали в деревню.
Однажды мы ехали в деревню. Ехать туда очень далеко.
Дети взяли с собой детское караоке.
Когда-нибудь я сама себя за его покупку побью.
А пока Ксюша пела в микрофон: «у-у-у».
Протяжно, чисто и проникновенно.
Сонечка же перебивала старшую сестру. И с перспективой на драку к этому «у-у-у» добавляла «о-о-о».
Их творческий тандем звучал страшно хорошо.
Лишь наша собака не произнесла за всю поездку ни звука.
Она не жаловалась на караоке.
Никому не сказала, что кто-то тут фальшиво поет.
Ни слово про:
«От вашего пения мертвый воскреснет и заново помрет».
Она даже не закатывала, как некоторые, глаза.
Лишь смотрела на свою приемную семью влюблено.
И беззвучно пукала.
Что с закрытыми окнами будоражит, как никогда.
Тогда Дима открывал все окна в машине и кричал куда-то в пустоту:
— Господи, помоги.
Зато!
Зато никаких: «Я засыпаю, дорогая. Давай остановимся и переночуем по пути».
Но это ещё что. Недавно Дима перевозил Сансу (это собака) и Иннокентия (это наш кот) в город.
И именно в этот чудесный день сотрудник ДПС Иванов заметил странную машину.
Где водитель машет руками. Затем поворачивается назад и пустому сидению что-то орет.
— Точно наркоман, — подумал Иванов. — Нанюхался всякого и ловит приход.
Конечно, он остановил подозрительную машину.
И попросил открыть окно.
А там, понимаете, Сансе на заднем сидении поплохело. Ее тошнит и тошнит. А на полу машины!
Не в силах больше терпеть!
Иннокентий какает сидит.
И вот открывается окно.
У Иванова открываются пошире глаза. Таким распахнутым взглядом обычно может похвастаться только сова.
А дальше надвигается асфиксия, отек Квинке, свет в конце туннеля. Что в данной ситуации вообще-то блага.
Дима начинает что-то объяснять. И дышать в открытое окно, дышать.
Иванов кричит:
— Езжай уже. Давай по газам!
Потому что видно, что нормальный Дима.
Животных человек любит. Никакой не наркоман.
Дети взяли с собой детское караоке.
Когда-нибудь я сама себя за его покупку побью.
А пока Ксюша пела в микрофон: «у-у-у».
Протяжно, чисто и проникновенно.
Сонечка же перебивала старшую сестру. И с перспективой на драку к этому «у-у-у» добавляла «о-о-о».
Их творческий тандем звучал страшно хорошо.
Лишь наша собака не произнесла за всю поездку ни звука.
Она не жаловалась на караоке.
Никому не сказала, что кто-то тут фальшиво поет.
Ни слово про:
«От вашего пения мертвый воскреснет и заново помрет».
Она даже не закатывала, как некоторые, глаза.
Лишь смотрела на свою приемную семью влюблено.
И беззвучно пукала.
Что с закрытыми окнами будоражит, как никогда.
Тогда Дима открывал все окна в машине и кричал куда-то в пустоту:
— Господи, помоги.
Зато!
Зато никаких: «Я засыпаю, дорогая. Давай остановимся и переночуем по пути».
Но это ещё что. Недавно Дима перевозил Сансу (это собака) и Иннокентия (это наш кот) в город.
И именно в этот чудесный день сотрудник ДПС Иванов заметил странную машину.
Где водитель машет руками. Затем поворачивается назад и пустому сидению что-то орет.
— Точно наркоман, — подумал Иванов. — Нанюхался всякого и ловит приход.
Конечно, он остановил подозрительную машину.
И попросил открыть окно.
А там, понимаете, Сансе на заднем сидении поплохело. Ее тошнит и тошнит. А на полу машины!
Не в силах больше терпеть!
Иннокентий какает сидит.
И вот открывается окно.
У Иванова открываются пошире глаза. Таким распахнутым взглядом обычно может похвастаться только сова.
А дальше надвигается асфиксия, отек Квинке, свет в конце туннеля. Что в данной ситуации вообще-то блага.
Дима начинает что-то объяснять. И дышать в открытое окно, дышать.
Иванов кричит:
— Езжай уже. Давай по газам!
Потому что видно, что нормальный Дима.
Животных человек любит. Никакой не наркоман.