09.05.2026 06:32
Дедушка Андрей и 9 мая в Тетри-Цкаро
В детстве я всё лето, начиная с мая, проводила в городке Тетри-Цкаро, куда меня отправляла мама. И каждый год 9 мая я видела, как мой дедушка Андрей, прошедший через всю войну, надевал свои ордена и ждал, когда на нашей улице соберутся все, кто вернулся с фронта.
Деревенские дворы в этот день заполняли седые ветераны с морщинами на лицах и добрыми глазами, в красивых пиджаках, на которых ярко блестели медали. Я вместе с соседскими детьми крутилась вокруг, разглядывала незнакомые лица и пыталась понять, о чём же они говорят и почему так рады друг другу. Они были словно родные души, самые близкие люди на свете, невероятно радующиеся встрече друг с другом.
Только спустя годы я поняла, какие узы навсегда связали этих разных, но таких близких людей. Для моего дедушки война навсегда осталась именами и лицами тех, кого больше нет, и тех, кто каждый год собирался вместе. Наверное, главным счастьем для них было дожить до мира, где можно просто сидеть в саду рядом друг с другом, разговаривать, слушать, как поют птицы, и смотреть на цветущие розы.
Сегодня не хочется говорить громко. Память вообще не любит шума. Она живёт иначе — в старых фотографиях с загнутыми уголками, в пожелтевших письмах, в именах, которые дети получают в честь прадедов, в дедушкином пиджаке с орденами. Во всём том, что каждый раз возвращает нас обратно в тот старый, чуть покосившийся дом, где солдата всегда ждут и помнят.
Деревенские дворы в этот день заполняли седые ветераны с морщинами на лицах и добрыми глазами, в красивых пиджаках, на которых ярко блестели медали. Я вместе с соседскими детьми крутилась вокруг, разглядывала незнакомые лица и пыталась понять, о чём же они говорят и почему так рады друг другу. Они были словно родные души, самые близкие люди на свете, невероятно радующиеся встрече друг с другом.
Только спустя годы я поняла, какие узы навсегда связали этих разных, но таких близких людей. Для моего дедушки война навсегда осталась именами и лицами тех, кого больше нет, и тех, кто каждый год собирался вместе. Наверное, главным счастьем для них было дожить до мира, где можно просто сидеть в саду рядом друг с другом, разговаривать, слушать, как поют птицы, и смотреть на цветущие розы.
Сегодня не хочется говорить громко. Память вообще не любит шума. Она живёт иначе — в старых фотографиях с загнутыми уголками, в пожелтевших письмах, в именах, которые дети получают в честь прадедов, в дедушкином пиджаке с орденами. Во всём том, что каждый раз возвращает нас обратно в тот старый, чуть покосившийся дом, где солдата всегда ждут и помнят.