Я иногда употребляю термин «мононационалия», но, оказывается, у позднесоветских социологов он уже был в ходу.
Летом 1989 году социологи опрашивали московских студентов о национальных проблемах, и были такие ответы:
«Анализ ответов на следующий вопрос предварим таким высказыванием, взятым с одной из страниц анкеты: «Из-за постоянного ввоза в Москву иногородних рабочих она превращается в деревню. Люди обозлены, многие живут в коммуналках, видя причину всех наших бед в нашей лимите, в иногородних, иноязычных».
А вот на вопрос о том, как они относятся к тому, что в последние годы в Москву приезжают работать люди различных национальностей, 40% студентов ответили отрицательно, тогда как положительно - лишь 13%.
Надо также отметить, что выделяется довольно большая группа студентов с мононациональной ориентированностью. Так, 29% респондентов предпочли бы «коллектив, где работают люди преимущественно их национальности».
В исследовании предполагалось также оценить важность фактора национальности при выборе спутника жизни. Следует отметить, что только очень небольшая часть респондентов (13%) положительно смотрят на возможность вступления в брак с человеком другой национальности».
(из книги «Идеология: pro et contra», Институт социологии РАН, 2025)
В целом же социологи уже в 1988-89 годах били тревогу: национализм любой марки (украинский, прибалтийский, русский, грузинский и т.д.) – главная опасность для страны. Именно национализм и стал главным могильщиком СССР.