Крупные палеогеномные исследования под руководством Дэвида Райха из Гарвардской медицинской школы показывают, что у представителей ямной культуры, кот…

Крупные палеогеномные исследования под руководством Дэвида Райха из Гарвардской медицинской школы показывают, что у представителей ямной культуры, которых чаще всего отождествляют с носителями праиндоевропейского языка, кожа была умеренно смуглой, а глаза и волосы — преимущественно тёмными. Вариант гена KITLG, который в современной Европе с высокой частотой даёт светлые волосы, судя по древней ДНК, первоначально возник ещё у древних северных евразийцев, обитавших в приледниковых областях, и проник в европейский генофонд задолго до массовых миграций степняков, через восточноевропейских охотников-собирателей. Таким образом, светловолосость стала широко распространённой на севере и востоке Европы не благодаря приходу «арийцев», а скорее в результате сложного смешения и последующего отбора, в котором заметную роль сыграли популяции, не говорившие на индоевропейских языках. Иными словами, никакой миграционный поток из степей не принёс «ген блондинов» в Европу в готовом виде; напротив, сами степные скотоводы перенимали европейские гены, продвигаясь на запад и смешиваясь с земледельцами и охотниками-собирателями.
Тем интереснее взглянуть на ситуацию в Южной Азии, куда индоарийские племена принесли свои языки и элементы ритуальной культуры в середине второго тысячелетия до нашей эры. Следы этой миграции чётко прослеживаются в генетическом ландшафте современной Индии: у многих групп, особенно высших каст, присутствует заметная доля степной примеси, датируемая бронзовым веком. Однако ярко выраженной блондинистости, связанной с этим притоком генов, в Индии не возникло — во-первых, потому что у самих пришельцев светлые волосы встречались редко, а во-вторых, из‑за подавляющего влияния местных южноазиатских популяций с тёмной пигментацией. Эпизодически встречающиеся у жителей горных районов Пакистана, Кашмира или Афганистана светлые волосы и глаза скорее отражают более поздние контакты с населением Центральной Азии и северных регионов, а не прямое наследие ведических арьев.
С научной точки зрения особенно ценно мнение популяционного генетика Иосифа Лазаридиса, который акцентирует внимание на том, что светлая пигментация в разных человеческих популяциях — продукт многократного, независимого возникновения и различных эволюционных сил. В случае европейцев на частоту светлых волос сильно повлиял половой отбор или ослабление давления отбора на тёмную пигментацию при переходе к земледелию и жизни в высоких широтах, где организму хватает ультрафиолета для синтеза витамина D. У меланезийцев же мутация TYRP1, возможно, была закреплена благодаря дрейфу генов в небольшой изолированной популяции, основавшей Соломоновы Острова, и не несла никакой адаптивной выгоды. Даже лёгкое посветление волос, которое наблюдается у австралийских аборигенов в детстве, может иметь свою, третью генетическую основу. Всё это свидетельствует, что биологическая природа «арийскости» с её расовым оттенком — чистая химера, рождённая идеологией, а не фактами.