10.02.2026 13:11
Почему я не грущу из-за ограничений Telegram Многие спрашивают, грущу ли я по поводу сегодняшних известий. Разумеется,
Почему я не грущу из-за ограничений Telegram
Многие спрашивают, грущу ли я по поводу сегодняшних известий. Разумеется, нет! Уныние — это грех, ведь оно про непонимание Высшей воли )
А если говорить конкретно, то ограничения для платформы под иностранной юрисдикцией (а значит, и контролем) в стране, которая в конкретном таком геополиитческом замесе и информационной войне — естественная история.
Мне абсолютно понятна логика тех, кто принимал решение по мессенджеру. Завтра Дурова возьмут за кадык где-нить в далёкой стране и всё-таки вынудят дать доступ к перепискам / ввести цензуру (в смысле как Цукерберг), и т.д. и т.п.
В глазах тех, кто принял обсуждаемое сегодня решение, ограничения Telegram — максимально неприятная, вынужденная, но — необходимая история. Попробуйте объяснить людям, которые руководствуются прежде всего интересам национальной безопасности, объяснить, что это норм — когда главная медиаплощадка в стране фактически никак не контролируется государством.
США и Китай себе такого не позволяют
И также держат курс на технологический суверенитет. Будь мы маленькой страной без воли и интереса к суверенитету, без врагов под боком и через океан, жили бы под крылом некого Большого Брата, без всего этого можно было бы и обойтись.
Но мы сами — Большой Брат.
А потому всё происходящее естественно, логично и неизбежно.
Все негативные последствия ограничений я понимаю
И, поверьте, принимающие люди решения — тоже. Государством тут создана огромная инфраструктура. Страницы чиновников, депутатов, госорганов, местных администраций — тут.
Тысячи тысячи блогеров, микроинфлюеснеров, аккаунтов бизнеса, больших и малых медиа, на развитие которых потрачены миллионы человеко-часов — тут. Рынок рекламы, пользовательские привычки, всё вот это.
Но ветер истории таков, какой есть.
Независимо от того, останутся ограничения в том виде, в каком есть сейчас, или значительно усилятся вплоть до полной блокировки. Независимо от того, компенсируется ли строгость законов необязательностью их исполнения.
А удивлён сегодня я только тому, что кто-то чему-то удивляется.
Многие спрашивают, грущу ли я по поводу сегодняшних известий. Разумеется, нет! Уныние — это грех, ведь оно про непонимание Высшей воли )
А если говорить конкретно, то ограничения для платформы под иностранной юрисдикцией (а значит, и контролем) в стране, которая в конкретном таком геополиитческом замесе и информационной войне — естественная история.
Мне абсолютно понятна логика тех, кто принимал решение по мессенджеру. Завтра Дурова возьмут за кадык где-нить в далёкой стране и всё-таки вынудят дать доступ к перепискам / ввести цензуру (в смысле как Цукерберг), и т.д. и т.п.
В глазах тех, кто принял обсуждаемое сегодня решение, ограничения Telegram — максимально неприятная, вынужденная, но — необходимая история. Попробуйте объяснить людям, которые руководствуются прежде всего интересам национальной безопасности, объяснить, что это норм — когда главная медиаплощадка в стране фактически никак не контролируется государством.
США и Китай себе такого не позволяют
И также держат курс на технологический суверенитет. Будь мы маленькой страной без воли и интереса к суверенитету, без врагов под боком и через океан, жили бы под крылом некого Большого Брата, без всего этого можно было бы и обойтись.
Но мы сами — Большой Брат.
А потому всё происходящее естественно, логично и неизбежно.
Все негативные последствия ограничений я понимаю
И, поверьте, принимающие люди решения — тоже. Государством тут создана огромная инфраструктура. Страницы чиновников, депутатов, госорганов, местных администраций — тут.
Тысячи тысячи блогеров, микроинфлюеснеров, аккаунтов бизнеса, больших и малых медиа, на развитие которых потрачены миллионы человеко-часов — тут. Рынок рекламы, пользовательские привычки, всё вот это.
Но ветер истории таков, какой есть.
Независимо от того, останутся ограничения в том виде, в каком есть сейчас, или значительно усилятся вплоть до полной блокировки. Независимо от того, компенсируется ли строгость законов необязательностью их исполнения.
А удивлён сегодня я только тому, что кто-то чему-то удивляется.