Однажды я летела с 2-летним Вовкой от родителей из Иркутска.

Однажды я летела с 2-летним Вовкой от родителей из Иркутска. Шесть часов лёта. И мне нужно было кровь из носу уложить Вовку на дневной сон, иначе он бы всему салону показал небо в алмазах.
Я сидела возле прохода, дальше маленький Вовка, а возле окна - крепкий, гладко выбритый мужичок средних лет, абсолютно белого цвета.

- У меня аэрофобия, - представился он перед взлетом, застегивая трясущимися руками ремень безопасности.

- А у меня двухлетка, - парировала я. И про себя подумала: «Еще неизвестно, кому тяжелее».

Первую половину пути мужик не вставал, не ел, не пил, сидел неподвижно и лишь изредка промакивал носовым платком крупные капли пота на лбу. Кажется, все его силы уходили на то, чтобы не отдать концы на своем месте 17 F.

Вовка в это время бегал по проходу босиком, два раза поел и столько же раз переоделся, потому что пролил на себя сначала воду, потом сок, три раза сходил в туалет понажимать «стлашную кнопку, котолая засасывает», поиграл с соседской девочкой в гляделки, а потом подошло время его дневного сна.

Я достала из рюкзака одеяло – желтое, с медвежатами, которое я специально не стирала, чтобы оно пахло домом. Достала синенький поильник с молоком. Достала книжку. На книжку вообще-то была вся надежда. Ничего особенного, обычная бытовая магия. Сначала этой книжкой родители усыпляли моего старшего брата, потом меня, потом под нее засыпали дети брата, и вот подошла Вовкина очередь.
Разбуди меня ночью, я без запинки оттарабаню эти стихи Льва Кузьмина:

В своем домишке древнем,
С трубою набочок,
Жил в сказочное время
Веселый звездочет…

Я читала нараспев, с плавными убаюкивающими интонациями. Мужик у окна тоже слушал. Когда я в третий раз затянула «В своем домишке древнем…», Вовка, лежавший головой у меня на коленях, перестал ворочаться, выпустил из рук поильник и уснул. Я с облегчением выдохнула, откинулась на спинку и тоже прикрыла глаза.

Наверное, я ненадолго задремала, а проснувшись, обнаружила удивительное: сосед поднял свой подлокотник, чтобы Вовке было удобнее вытянуть на него ножки. Мужик покойно спал, отвернувшись к окну, придерживая рукой желтое одеялко с медвежатами.

- Я впервые заснул в самолете! – радостно прошептал он, когда мы приземлились. – Спасибо вам! Усыпили не только своего Вову…

- Пожалуйста! – устало отозвалась я. – Это все книжка.

- Да, книжка! - согласился мужик. – Вы не могли бы ее продать?

- Ни за что! – ответила я твердо. – Даже не просите!

- Понимаю, - кивнул мужик. – Я бы такую тоже не продавал.