Консьержка Лена крикнула мне из своего окошка: «Наташа, вы видели эту новость?

Консьержка Лена крикнула мне из своего окошка: «Наташа, вы видели эту новость? Искусственные интеллект решил одну из Задач тысячелетия!»

- Какую именно?

- Уравнение Навье-Стокса, если вам это о чем-нибудь говорит.

- Ни о чем не говорит. Я думала, задача тысячелетия – это выяснить, куда после стирки деваются носки.

- Боюсь, носки не по зубам ни одному интеллекту! А за решение каждой из семи Задач тысячелетия, между прочим, был обещан миллион долларов! И вот кто его теперь получит? – Консьержка задумчиво посмотрела на потолок, словно всерьез обдумывала, не заняться ли ей на досуге высшей математикой.

- Наш учёный Перельман одну задачу таки решил, а от миллиона отказался! - вспомнила я.

- Ай, что вы хотите от человека из Петербурга? – Лена поморщилась. - Они же до сих пор называют свои подъезды парадными. А консьержей - этими… как их… подскажите!

- Домовыми? – подсказала я, широко улыбаясь.

Внезапно Лена присела на четвереньки и нырнула под стол. А я так и осталась стоять столбом, продолжая улыбаться.

От входной двери, чуть прихрамывая, приближался лысый старикан в пиджаке и с портфелем. Расстегнув портфель, он достал оттуда шоколадку и заглянул в окошко:

- А Елена Владимировна - где?

- А-а-а, - беспомощно протянула я, тщетно силясь придумать хоть что-нибудь вразумительное. В голову ничего не приходило. А ведь Лену едва бы обрадовал мой правдивый ответ: «Под столом!»

- Отошла что ли? – строго спросил лысый.

- Отошла! – с облегчением согласилась я. Но тут же подумала, что старикан может решить обождать консьержку, поэтому я торопливо добавила: – Совсем отошла! Окончательно! И бесповоротно!

- Это в каком же смысле? – удивился дедок.

- В переносном! – уверенно кивнула я.

Черт с ним, пускай считает меня дурой, только бы ушел.

Старик с осуждением посмотрел на меня, потом на шоколадку, убрал ее обратно в портфель и с легкой угрозой пообещал: «Тогда я в другой раз!»

- Что это было? – набросилась я на Лену, когда лысый наконец-то уехал на лифте, а консьержка вылезла из-под стола.

- Простите меня, Наташа, я вас подставила!

- С вас шоколадка! – ухмыльнулась я.

- Это Павел Иваныч из 47-й! - проговорила Лена трагически. - В конце весны сломал ногу. Его привезли из больницы, он был на костылях. Из лучших побуждений я вышла ему навстречу, чтобы открыть двери и помочь подняться по ступенькам! Клянусь! Ничего другого!

- Ну, это вы на суде рассказывать будете…

- Да если бы я только знала, чем обернется моя доброта! Он стал носить мне шоколадки. Поначалу я их принимала, я люблю сладкое. Я была уверена, что это обычная благодарность и добрососедские отношения. Он же дед! Лысый дед на костылях, да ещё с портфелем, прости, господи... Но недавно он игриво заявил: "Леночка, думаю, хватит ходить вокруг да около! Может, уже откроете для меня свой альков?!"

Заливаясь краской, Лена медленно обвела рукой свою каморку: "Альков, Наташа!"

И мы обе покатились со смеху.