ЕГОР СЕРГЕЕВ ПАЦАН Гуляет пацан. Красава, ай молодцá. Ни матери, ни отца. Ни сыночек-дочек нет (он и сам — дитя
ПАЦАН
Гуляет пацан.
Красава, ай молодцá.
Ни матери, ни отца.
Ни сыночек-дочек нет
(он и сам — дитя
за двадцать чуть перейдя).
Гуляет всю ночь,
до талого, до метро.
Метро откроют к шести.
И яндексов нож
шныряется под ребро
дороговизнóй такси.
Вся пацанская рать,
вся сиротская голь родная.
Я молюсь за неё
в тиши своих трезвых скал.
Я и сам так гулял,
ничего ни о чём не зная —
только чувствовал,
как шипит в подреберьи сталь.
Пусть одна из великих мечт —
узелком на шее,
как петля или крестик.
И будет, зачем дышать.
Сквозь ноябрьский треш
(он рассыпет по полу шекели —
злыми буднями,
бесполезными, как снапчат).
Уцелела б одна хоть
искрящая язва космоса
в этих взрослых глазах.
Да и мне бы желать того.
Через темки, без сна,
без ангела и без компаса
чтоб доехал пацан
до неба до своего.
(2026)