«Дочка, дом я твоему брату отписала, а крышу мне твой муж починит».

«Дочка, дом я твоему брату отписала, а крышу мне твой муж починит». Но теща не знала, какой встречный счет выставит ей зять
Дмитрий методично вытирал руки бумажным полотенцем, стоя на пороге прихожей. С его непромокаемой куртки на линолеум стекали грязные капли. В квартире пахло рыбой и детскими вещами. Из комнаты доносилось бормотание телевизора — там двухлетний Егорка увлеченно смотрел мультики, разбросав по всему ковру детали пластикового конструктора.
За окном глухо завывал ноябрьский ветер, швыряя в стекло горсти ледяной крупы.
Наталья стояла напротив мужа, нервно сминая в руках кухонное полотенце.
— Дим, я тебя очень прошу, — ее голос сорвался на хриплый полушепот, чтобы не напугать ребенка. — Мама звонила. Там на веранде трубу прорвало. Вода уже под плинтусы уходит, обои отваливаются. Максим телефон отключил, он же с друзьями на рыбалку умотал. Съезди, а? У тебя же инструмент весь в багажнике.
Дмитрий скомкал бумажное полотенце и не целясь бросил его в мусорное ведро под раковиной. Попал. Он медленно поднял взгляд на жену. Он смотрел на нее абсолютно ровно, без лишних эмоций, будто заранее все для себя решил. Только это отсутствие всяких чувств и напрягало больше всего.
— Я поеду, Наташа, — ровным тоном ответил он. — Но сначала пусть Людмила Николаевна переведет мне на карту деньги за экстренный ночной выезд. Плюс оплата работы по тарифу выходного дня. Как только увижу уведомление из банка — заведу машину. Материалы оплатите завтра по чеку.
Наталья отшатнулась, задев бедром обувную тумбочку. Сверху со звоном упала связка ключей.
— Ты… ты сейчас серьезно? — она часто-часто заморгала, пытаясь осознать услышанное. — Это же моя мама! У нее дом заливает!
— Это дом Максима, — поправил ее Дмитрий, расстегивая молнию на кофте. — А у нас с твоей мамой теперь исключительно товарно-денежные отношения. Услуга за услугу.
Чтобы понять, как некогда дружная семья дошла до выставления счетов родным людям, нужно отмотать время на полтора месяца назад.
В середине сентября Наталье, уставшей от однообразных декретных будней, позвонила бывшая начальница. В логистической компании, где Наташа работала до рождения сына, освободилось место старшего координатора. Работа нервная, ответственная, но оклад предлагали такой, что можно было за год расквитаться с остатками автокредита и отложить на море. Единственное условие — выйти нужно было через неделю.
Проблема упиралась в Егорку. Мальчишка рос активным, требовательным, а очередь в государственный садик двигалась со скоростью улитки. Няню с улицы Наталья не рассматривала — наслушалась историй от подруг. Оставался один вариант.
На следующий день она поехала к матери. Людмила Николаевна жила в старой пятиэтажке на другом конце города. В ее крошечной прихожей всегда пахло медикаментами и сыростью от подвальных труб. Она работала в регистратуре районной поликлиники, постоянно жаловалась на начальство, маленькую пенсию и гудящие к вечеру ноги.
— Мам, выручай, — Наталья сидела на продавленном кухонном диванчике, отодвигая от себя чашку с остывшим чаем. — Мне такую должность дают, отказываться глупо. Посиди с Егоркой. Он тебя любит, с тобой спокойно остается.
Людмила Николаевна долго протирала очки краем домашнего халата, потом тяжело вздохнула.
— Наташенька, да разве ж я против? Внук все-таки. Но как я регистратуру брошу? Уволюсь — и что дальше? На пенсию не разгуляешься, а цены в аптеке сама видела. На что мне продукты покупать?
— Мы будем помогать! Димка же хорошо зарабатывает, я первую зарплату получу — тоже вкладываться начну.
— Помогать — это дело добровольное. Сегодня помогли, завтра забыли, — мать прищурилась, надевая очки обратно. — Давай так. Если вы с мужем будете мне каждый месяц переводить ту сумму, которую я на работе получаю, тогда я заявление по собственному напишу. Бесплатно я просто не потяну, уж не обессудь...Продолжение тут