16.05.2026 05:00
«Ты свое уже пожила»: Егор привез сына к Ларисе
Ты свое уже пожила
– Егор, что случилось? Почему вы с Даней здесь? – удивленно спросила Лариса.
Сын стоял в дверях, прижимая Даниила к себе. Мальчик испуганно льнул к отцу, его рюкзак с динозавром безнадежно сполз набок. Лариса посмотрела на Егора и замолчала. Он выглядел паршиво: небритый, с темными кругами под глазами. По тому, как тяжело он сжимал лямку сумки, было ясно – сейчас не время для вопросов. Выяснять, что произошло, придется позже.
– Заходите, – Лариса посторонилась, пропуская обоих. – Давайте-давайте, не стойте на пороге.
Даниил первым юркнул в квартиру, привычно скинул кроссовки и умчался в комнату за коробкой с машинками. Егор зашел следом, медленно поставил сумку у стены и замер в дверях.
Лариса не стала лезть с вопросами. Просто ушла на кухню и включила чайник. Достала печенье, которое лежало в шкафу специально для внука.
– Даня, иди чай пить! – крикнула она в коридор. – С печеньем, твоим любимым!
Мальчишка прилетел на кухню в ту же секунду. Устроился на табуретке, в два счета разделался с печеньем, обжигаясь чаем и тут же прикладываясь к кружке снова.
Егор сидел напротив, обхватив свою кружку, и не проронил ни слова. Лариса дождалась, пока Даниил дожует, отправила его в комнату к телевизору и кивком позвала сына в гостиную.
Там он тяжело опустился на диван.
– Рассказывай, – Лариса села рядом. – Что произошло? Почему Даня с тобой?
Егор потер лицо, шумно выдохнув, словно избавляясь от остатков воздуха в легких.
– Арина вчера его привезла. Просто пришла, поставила рюкзак в коридор и сказала, что у нее теперь работа в другом городе.
– В каком городе? – не поняла Лариса.
– Не знаю. Не сказала. Просто заявила, что Даню она взять не может. Что я тоже отец, опеку у меня никто не отбирал, и теперь моя очередь присматривать за сыном. А она будет присылать алименты.
– И ушла?
– И ушла.
Лариса несколько секунд молчала, не сводя глаз с сына. Наконец она выдавила сквозь зубы:
– Кукушка. Самая настоящая. Бросила ребенка, как чемодан в камере хранения, и поминай как звали.
– Мам, я все. В общем, я не справлюсь один, – Егор заговорил быстро, глотая слова, будто боялся, что его перебьют. – Меня уволили еще две недели назад. Я пытался что-то найти, честно, но глухо. За аренду платить нечем, хозяин ждать не будет. Можно мы у тебя перекантуемся? Хоть немного, пока я не вылезу из этого болота.
– Егор, что случилось? Почему вы с Даней здесь? – удивленно спросила Лариса.
Сын стоял в дверях, прижимая Даниила к себе. Мальчик испуганно льнул к отцу, его рюкзак с динозавром безнадежно сполз набок. Лариса посмотрела на Егора и замолчала. Он выглядел паршиво: небритый, с темными кругами под глазами. По тому, как тяжело он сжимал лямку сумки, было ясно – сейчас не время для вопросов. Выяснять, что произошло, придется позже.
– Заходите, – Лариса посторонилась, пропуская обоих. – Давайте-давайте, не стойте на пороге.
Даниил первым юркнул в квартиру, привычно скинул кроссовки и умчался в комнату за коробкой с машинками. Егор зашел следом, медленно поставил сумку у стены и замер в дверях.
Лариса не стала лезть с вопросами. Просто ушла на кухню и включила чайник. Достала печенье, которое лежало в шкафу специально для внука.
– Даня, иди чай пить! – крикнула она в коридор. – С печеньем, твоим любимым!
Мальчишка прилетел на кухню в ту же секунду. Устроился на табуретке, в два счета разделался с печеньем, обжигаясь чаем и тут же прикладываясь к кружке снова.
Егор сидел напротив, обхватив свою кружку, и не проронил ни слова. Лариса дождалась, пока Даниил дожует, отправила его в комнату к телевизору и кивком позвала сына в гостиную.
Там он тяжело опустился на диван.
– Рассказывай, – Лариса села рядом. – Что произошло? Почему Даня с тобой?
Егор потер лицо, шумно выдохнув, словно избавляясь от остатков воздуха в легких.
– Арина вчера его привезла. Просто пришла, поставила рюкзак в коридор и сказала, что у нее теперь работа в другом городе.
– В каком городе? – не поняла Лариса.
– Не знаю. Не сказала. Просто заявила, что Даню она взять не может. Что я тоже отец, опеку у меня никто не отбирал, и теперь моя очередь присматривать за сыном. А она будет присылать алименты.
– И ушла?
– И ушла.
Лариса несколько секунд молчала, не сводя глаз с сына. Наконец она выдавила сквозь зубы:
– Кукушка. Самая настоящая. Бросила ребенка, как чемодан в камере хранения, и поминай как звали.
– Мам, я все. В общем, я не справлюсь один, – Егор заговорил быстро, глотая слова, будто боялся, что его перебьют. – Меня уволили еще две недели назад. Я пытался что-то найти, честно, но глухо. За аренду платить нечем, хозяин ждать не будет. Можно мы у тебя перекантуемся? Хоть немного, пока я не вылезу из этого болота.