Врач отправил Варвару обследовать мужа

Поздно понял свою ошибку

Хватит! — рявкнул он. — Не хочешь детей — так и скажи! Зачем эти спектакли с врачами?
Из кухни донеслось шарканье тапочек. Валентина Петровна притаилась за дверью, но дышала так громко, что было слышно каждый вздох.
— Я хочу детей больше всего на свете, — тихо сказала Варвара.
— Тогда почему их нет? Может, ты что-то скрываешь? Аборты какие-нибудь делала, а теперь не можешь?
Варвара сжимала в кулаке результаты анализов. Бумага отсырела от пота. В коридоре женской консультации было не протолкнуться.

— Морозова Варвара Михайловна! — крикнула медсестра.

Варвара поднялась, прошла в кабинет. Врач — полная женщина с усталыми глазами — взяла из ее рук папку, пробежалась взглядом по листкам.

— Садитесь. — Она окинула результаты равнодушным взглядом.

— У вас все в норме. Обследуйте мужа.

Варвара похолодела. Виталий? Но он же...

***

Дома свекровь шинковала капусту на борщ. Ножом работала яростно, будто рубила врагов.

— Ну что, доченька, какие новости? — не поднимая головы, поинтересовалась Валентина Петровна.

— Со мной все хорошо, — пробормотала Варвара, снимая куртку.

— А почему же тогда… — Свекровь наконец подняла глаза. В них мелькнула тревога.

— Виталию нужно пройти обследование.

Нож замер над доской. Валентина Петровна выпрямилась, как струна.

— Что за чушь? У моего сына все в порядке! Это врачи ваши, ничего не понимают. Раньше бабы и без анализов рожали.

Варвара прошла в комнату. На диване валялись носки — один синий, другой черный. Она машинально подобрала их, сунула в корзину для белья.

За три года брака эти носки превратились в символ их жизни — разрозненные, не составляющие пары.

Виталий вернулся поздно.

— Что за похоронное лицо? — буркнул он, плюхаясь в кресло.

— Виталь, нам нужно поговорить.

— О чем?

Она протянула ему бумаги. Он пробежал глазами, отшвырнул на столик.

— И что?

— Тебе нужно обследоваться.

— С какой стати? — Виталий вскочил, зашагал по комнате. — Я здоровый мужик! Посмотри на меня!

Он действительно выглядел здоровым — широкоплечий, с густыми темными волосами. Но здоровье не всегда видно снаружи.

— Виталь, ну пожалуйста...

— Хватит! — рявкнул он. — Не хочешь детей — так и скажи! Зачем эти спектакли с врачами?

Из кухни донеслось шарканье тапочек. Валентина Петровна притаилась за дверью, но дышала так громко, что было слышно каждый вздох.

— Я хочу детей больше всего на свете, — тихо сказала Варвара.

— Тогда почему их нет? Может, ты что-то скрываешь? Аборты какие-нибудь делала, а теперь не можешь?

Удар был болезненным. Варвара отшатнулась.

— Как ты...

— А как я должен? Три года живем — результата ноль! А тут какие-то врачи говорят, что я... — Он не договорил, сжал кулаки.

Дверь распахнулась. Валентина Петровна ворвалась в комнату, как танк.

— Виталик, не слушай ее! Это все от безделья. Работала бы больше, меньше по врачам таскалась.

Варвара посмотрела на мужа. Тот отвернулся к окну.

— Виталя, ты правда думаешь, что я...