Я убирала комнату дочери пока она была в роддоме.
Я всегда считала что знаю свою дочь лучше всех. Тридцать два года. Я была рядом на каждом шагу. Первое слово, первый класс, первая любовь — я всё видела, всё знала, всегда была рядом. Мне казалось между нами нет стен. Оказалось — есть.
Когда Маша уехала в роддом, я попросила ключи — полить цветы, проветрить, подготовить комнату для внука. Она дала не раздумывая. Я приехала на следующий день с тряпкой и хорошим настроением. Убирала долго, с удовольствием. Переставила пеленальный столик, повесила новые шторы которые мы вместе выбирали. Полезла на антресоль за зимними вещами которые надо было убрать подальше. И увидела конверт.
Обычный белый конверт. На нём мое имя — Нина Андреевна — Машиным почерком. Я взяла его и сразу почувствовала — он не пустой. Посмотрела на дату. Три года назад. Три года этот конверт лежал на антресоли. Три года она его не отдавала. Я села прямо на пол с этим конвертом и долго смотрела на своё имя написанное её рукой. Думала — открывать или нет. Может не моё дело. Может она забыла. Может специально не отдала. Потом подумала — если бы не хотела чтобы я нашла, спрятала бы лучше.