30.07.2026 12:01
Тетушка, не желаете ли взять братика?
Тетушка, не желаете ли взять братика? Ему пять месяцев от роду, он сильно истощен от голода и хочет есть.
Сидя на лавочке у магазина, я машинально перебирала ленту в телефоне, не обращая внимания на суету вокруг. Люди спешили по своим делам: кто-то разговаривал по телефону, кто-то просто шёл мимо. Я бы, наверное, так и осталась равнодушной, если бы не услышала детский голосок — тонкий, уставший, но удивительно серьёзный.
— Тётя, а вам случайно не нужен малыш? Заберите моего братика. Ему всего пять месяцев, и он очень хочет есть…
Я подняла глаза и увидела девочку лет шести или семи. Худенькая, в широкой куртке, с растрёпанным хвостиком, она стояла рядом со старой коляской, из которой доносилось тихое сопение младенца.
— А где твоя мама? — осторожно спросила я.
— Она устала… Спит уже давно. Я сама кормлю братика. У нас только хлеб остался и вода…
— А где вы живёте?
Девочка махнула рукой в сторону обшарпанной пятиэтажки.
— Там. Мы вчера звонили папе, но он сказал, что нам нужно как-то самим… Он не придёт…
Что-то сжалось внутри, словно невидимая пружина. Хотелось кричать, плакать, но девочка держалась с удивительным спокойствием. Ради своего маленького брата она нашла в себе силы не сдаться.
Сидя на лавочке у магазина, я машинально перебирала ленту в телефоне, не обращая внимания на суету вокруг. Люди спешили по своим делам: кто-то разговаривал по телефону, кто-то просто шёл мимо. Я бы, наверное, так и осталась равнодушной, если бы не услышала детский голосок — тонкий, уставший, но удивительно серьёзный.
— Тётя, а вам случайно не нужен малыш? Заберите моего братика. Ему всего пять месяцев, и он очень хочет есть…
Я подняла глаза и увидела девочку лет шести или семи. Худенькая, в широкой куртке, с растрёпанным хвостиком, она стояла рядом со старой коляской, из которой доносилось тихое сопение младенца.
— А где твоя мама? — осторожно спросила я.
— Она устала… Спит уже давно. Я сама кормлю братика. У нас только хлеб остался и вода…
— А где вы живёте?
Девочка махнула рукой в сторону обшарпанной пятиэтажки.
— Там. Мы вчера звонили папе, но он сказал, что нам нужно как-то самим… Он не придёт…
Что-то сжалось внутри, словно невидимая пружина. Хотелось кричать, плакать, но девочка держалась с удивительным спокойствием. Ради своего маленького брата она нашла в себе силы не сдаться.