Живот рос, а довольный внук продолжал каждый вечер перед сном подсыпать 60-летней бабушке это в чай.

Живот рос, а довольный внук продолжал каждый вечер перед сном подсыпать 60-летней бабушке это в чай. Он думал никто не заметит. Врачи в роддоме сделали тест и побледнели от результата...

— Ну вот и остались мы с тобой совсем одни, Максимка. Мальчик ты мой драгоценный, единственный на всём белом свете. Ты не переживай, я для тебя всё сделаю. Ты у меня лучше всех будешь. Завтра же пойду опеку над тобой оформлять, чтобы тебя, не дай бог, не забрали — всякое ведь может случиться. А ты дома в это время посидишь, из школы я тебя отпросила. Такое горе, боже мой… Тебе и учителя, и ребята сочувствуют. Но со временем всё обязательно станет легче, — приговаривала Екатерина Дмитриевна, крепко прижимая к себе внука и поглаживая его по голове.

Максим рос, но в глубине души так и оставался тем самым маленьким мальчиком, потерявшим родителей. Эта трагедия подарила ему право на особое отношение, чем он научился умело пользоваться. Все вокруг жалели его: бабушка была готова отдать последнее, а учителя в школе намеренно завышали оценки и снисходительно относились к прогулам и опозданиям. А как иначе? Ребёнок мать потерял, никому такого не пожелаешь. Да и учиться в полную силу он якобы не мог — часто болел.

На протяжении долгих лет Екатерина Дмитриевна во всём потакала внуку. У неё ведь никого, кроме него, не осталось: единственная дочь погибла в той чудовищной аварии. События тех дней женщина до сих пор вспоминала с содроганием. Она не могла смириться с тем, что судьба обошлась с ней и Максимом так жестоко. За какие грехи три пьяных идиота оставили ребёнка сиротой?

Прошло много лет, но Екатерина Дмитриевна всё так же продолжала по ночам ронять горькие слёзы в подушку. Она со страхом представляла время, когда Максим начнёт жить самостоятельно, а она останется совсем одна. В глубине души она надеялась, что этого никогда не произойдёт. Максимка был тихим домашним мальчиком: никуда не ходил, почти ни с кем не общался. Откуда бы взяться невесте?

Однако «невеста» нарисовалась на горизонте, что сильно огорчило Екатерину Дмитриевну. Алёну она считала совершенно неподходящей парой для внука: наглая, напористая, требовательная. Девушка слишком многого хотела от жизни и совершенно этого не скрывала. А Максимка только «уши» и поддакивал. Бабушка понимала: внук никогда не сможет дать Алёне то, о чём она мечтает. А значит, рано или поздно она разобьёт ему сердце.

— Как же ты сам не понимаешь, что эта Алёна тебе не пара! — причитала Екатерина Дмитриевна, хватаясь за голову и пытаясь вразумить внука. — Посмотри на неё, типичная акула. Ей палец в рот не клади — руку оттяпает и не подавится. Тебе нужна простая, хорошая девочка с открытой душой, а не эта хищница. Что ты в ней нашёл? Ладно бы красавица была, а то ни кожи, ни рожи. Она в тебя мёртвой хваткой вцепилась, потому что понимает: больше никому не нужна. Расстанься с ней, пока не поздно!

Но Максим и не думал прислушиваться. Он был по уши влюблён. Хотя в Алёне и правда не было ничего выдающегося: обыкновенная девушка среднего роста, щупленькая, без особых талантов. Только такой неискушённый женским вниманием человек, как Максим, мог поддаться её чарам. Это случайное знакомство перевернуло его жизнь. В кои-то веки им всерьёз увлеклась девушка, и он не мог позволить бабушке всё разрушить.

На помощь молодому человеку пришёл сосед, Василий Петрович — одинокий стареющий мужчина, которому давно не хватало общения. Он не скрывал симпатии к Екатерине Дмитриевне: то пакеты поможет донести, то на чай напросится. Всё шло к тому, что он начнёт официально ухаживать за ней. Максим намекнул на это бабушке, но та лишь рассмеялась:
— О чём ты говоришь, Максимка? Какие в моём возрасте романы? Пора о душе думать. Василий человек хороший, но мы оба слишком стары для чувств. Всему своё время, и наше давно истекло.

— Зря ты так, — вздохнул Максим. — Ты у меня ещё женщина хоть куда, молодым фору дашь!
— Да если бы… — поморщилась Екатерина Дмитриевна от боли в колене. — Здоровья совсем...