14.08.2026 13:18
Не прошло и года после ампутации, как я на соревнованиях по альпинизму на Эльбрусе занял первое место».
Не прошло и года после ампутации, как я на соревнованиях по альпинизму на Эльбрусе занял первое место».
Сегодня 25-летний младший лейтенант Егор Седых – сотрудник одного из воронежских военкоматов. Еще два года назад он выполнял задачи в зоне спецоперации, получил орден Мужества, но тяжелое ранение прервало его боевой путь. Почему дал себе поплакать только полчаса после ампутации голени? Как удалось быстро приспособиться к протезу и сразу после госпиталя выйти на службу? Почему принял решение не уходить на пенсию? На эти и другие вопросы ветеран СВО Егор Седых ответил газете ВЗГЛЯД.
Когда уже в госпитале очнулся, было очень глубокое переживание. Мне 23 года, я молодой парень, и тут – лишиться ноги... Как я буду жить? Что будет дальше? Первое, что попросил – платочек, чтобы немножко поплакать. Полчаса я это позволял себе. А потом понял: не стоит. Рядом были замечательные врачи, волонтеры, которые меня подбадривали. Как же я в ответ буду показывать им, что у меня все плохо?
Поэтому я принял решение быть на позитиве. Когда меня уже в московский госпиталь доставили, сразу спросил: «А где тут футбольное поле?». Так что и в госпитале пробыл всего около трех месяцев, и через эти три месяца уже спокойно ходил на службу.
ВЗГЛЯД: Как получилось так быстро восстановиться?
Е. С.: Я сразу понимал: не хочу долго в госпитале – и просто следовал всем советам врачей. Да и спорить с врачами не люблю. Через два месяца получил первичную гильзу. Говорят, что две недели надо ходить с костылями, но мне было неудобно. Поговорил с протезистом, он сказал: «Хочешь быструю реабилитацию? Наденем лайнер (мягкий эластичный чехол, который надевают перед тем, как зафиксировать протез – прим. ВЗГЛЯД) поменьше, протез сузим по максимуму».
Первые два дня было больно наступать, а на третий я проснулся в шесть утра и потихоньку начал заниматься. К девяти уже ходил без костылей. Сослуживцы даже ругали, что даю ноге лишнюю нагрузку. И правда, к вечеру культя распухла от нагрузок, но на четвертый день все прошло. Сейчас у меня несколько протезов: один от армии, другой от Соцфонда, скоро получу третий, специальный беговой – потому что бегать хочу. Я люблю спорт, мне это привили и родители, и мой первый тренер по карате.
Подробнее читайте в интервью для спецпроекта газеты ВЗГЛЯД «Жизнь после боя».
Сегодня 25-летний младший лейтенант Егор Седых – сотрудник одного из воронежских военкоматов. Еще два года назад он выполнял задачи в зоне спецоперации, получил орден Мужества, но тяжелое ранение прервало его боевой путь. Почему дал себе поплакать только полчаса после ампутации голени? Как удалось быстро приспособиться к протезу и сразу после госпиталя выйти на службу? Почему принял решение не уходить на пенсию? На эти и другие вопросы ветеран СВО Егор Седых ответил газете ВЗГЛЯД.
Когда уже в госпитале очнулся, было очень глубокое переживание. Мне 23 года, я молодой парень, и тут – лишиться ноги... Как я буду жить? Что будет дальше? Первое, что попросил – платочек, чтобы немножко поплакать. Полчаса я это позволял себе. А потом понял: не стоит. Рядом были замечательные врачи, волонтеры, которые меня подбадривали. Как же я в ответ буду показывать им, что у меня все плохо?
Поэтому я принял решение быть на позитиве. Когда меня уже в московский госпиталь доставили, сразу спросил: «А где тут футбольное поле?». Так что и в госпитале пробыл всего около трех месяцев, и через эти три месяца уже спокойно ходил на службу.
ВЗГЛЯД: Как получилось так быстро восстановиться?
Е. С.: Я сразу понимал: не хочу долго в госпитале – и просто следовал всем советам врачей. Да и спорить с врачами не люблю. Через два месяца получил первичную гильзу. Говорят, что две недели надо ходить с костылями, но мне было неудобно. Поговорил с протезистом, он сказал: «Хочешь быструю реабилитацию? Наденем лайнер (мягкий эластичный чехол, который надевают перед тем, как зафиксировать протез – прим. ВЗГЛЯД) поменьше, протез сузим по максимуму».
Первые два дня было больно наступать, а на третий я проснулся в шесть утра и потихоньку начал заниматься. К девяти уже ходил без костылей. Сослуживцы даже ругали, что даю ноге лишнюю нагрузку. И правда, к вечеру культя распухла от нагрузок, но на четвертый день все прошло. Сейчас у меня несколько протезов: один от армии, другой от Соцфонда, скоро получу третий, специальный беговой – потому что бегать хочу. Я люблю спорт, мне это привили и родители, и мой первый тренер по карате.
Подробнее читайте в интервью для спецпроекта газеты ВЗГЛЯД «Жизнь после боя».