02.09.2026 16:31
«В пещеры, конечно, лазить уже не буду, а на пешие тропы наверняка вернусь.
«В пещеры, конечно, лазить уже не буду, а на пешие тропы наверняка вернусь. Уверен, что в итоге смогу вернуться в ту среду обитания, из которой ушел в 2022 году».
Ветеран СВО Адольф Бахитов рассказал, почему считает себя добровольно мобилизованным и какая процедура помогла ему решить проблему сильных болей после ампутации ноги.
ВЗГЛЯД: Адольф, как вы оказались в зоне спецоперации?
А. Б.: Я тот человек, который 22 сентября 2022 года, сразу после объявления частичной мобилизации, пришел в восемь утра в военкомат и сказал: «Медики нужны? Дайте мне повестку». Целью я себе ставил оказание медицинской помощи. Я врач по образованию – у меня среднее медицинское и высшее медицинское.
И таких, как я, было довольно много. Мы себя так и называем – добровольно мобилизованные. Месяц активной подготовки на полигоне – и отправили в зону специальной военной операции.
ВЗГЛЯД: Сколько времени вы провели на СВО?
А. Б.: С момента отправки до момента ранения прошло чуть больше полутора лет. Как-то быстро они пролетели. Я бы и сейчас пошел с удовольствием обратно. Я всегда говорю: «Дайте мне ногу обратно – я хоть прямо сегодня поеду в зону СВО».
ВЗГЛЯД: При каких обстоятельствах получили ранение?
А. Б.: Поступило задание – эвакуировать трех раненых бойцов. Как на фронте принято говорить: «по-серому» отправились – это когда ночь переходит в день или день переходит в ночь. Шли-шли, и тут – бам-пыш, всё взорвалось. Хотя я под ноги смотрел, но наступил на «колокольчик» (кассетная противопехотная мина НАТО с суббоеприпасом М77 производства США, разбрасывается с БПЛА или РСЗО – прим. ВЗГЛЯД). Я его в траве не увидел.
Больно, конечно, но без всяких криков. Расстроился, само собой. Как врач сразу понял – надежд на спасение ноги нет, надо отрезать. Зажгутовался, а потом с теми же ранеными, за которыми я шел, уехал в ближайший госпиталь. Затем уже эвакуировали в Подмосковье, в госпиталь им. Вишневского.
ВЗГЛЯД: Как проходило лечение и реабилитация?
А. Б.: Поначалу не очень удачно. Во-первых, у меня были сильные боли и сложности с обезболивающими. Во-вторых, похоже, хирург сделал не самый лучший вариант ампутации, формирования культи. Потом пришлось делать реампутации и переделывать. ... Но боли продолжались, причем жесточайшим образом.
ВЗГЛЯД: Фантомные боли?
А. Б.: Нет-нет, болела непосредственно культя. В Москве есть госпиталь ветеранов войн № 2 – и вот там мне наконец помогли.
ВЗГЛЯД: Подобрали специальное лечение?
А. Б.: Провели процедуру под названием радиочастотная абляция, то есть воздействие на нервное волокно током высокой частоты плюс термическое воздействие. Электрод нагревается до 80 градусов – происходит прижигание нерва. Соответственно, болевые сигналы на этом месте обрываются. Шесть процедур мы провели с анестезиологом – и боли прекратились.
ВЗГЛЯД: После этого удалось встать на протез? Как быстро?
А. Б.: Через два дня после получения протеза прошел 18 тыс. шагов.
Подробнее читайте в интервью для спецпроекта газеты ВЗГЛЯД «Жизнь после боя».
Ветеран СВО Адольф Бахитов рассказал, почему считает себя добровольно мобилизованным и какая процедура помогла ему решить проблему сильных болей после ампутации ноги.
ВЗГЛЯД: Адольф, как вы оказались в зоне спецоперации?
А. Б.: Я тот человек, который 22 сентября 2022 года, сразу после объявления частичной мобилизации, пришел в восемь утра в военкомат и сказал: «Медики нужны? Дайте мне повестку». Целью я себе ставил оказание медицинской помощи. Я врач по образованию – у меня среднее медицинское и высшее медицинское.
И таких, как я, было довольно много. Мы себя так и называем – добровольно мобилизованные. Месяц активной подготовки на полигоне – и отправили в зону специальной военной операции.
ВЗГЛЯД: Сколько времени вы провели на СВО?
А. Б.: С момента отправки до момента ранения прошло чуть больше полутора лет. Как-то быстро они пролетели. Я бы и сейчас пошел с удовольствием обратно. Я всегда говорю: «Дайте мне ногу обратно – я хоть прямо сегодня поеду в зону СВО».
ВЗГЛЯД: При каких обстоятельствах получили ранение?
А. Б.: Поступило задание – эвакуировать трех раненых бойцов. Как на фронте принято говорить: «по-серому» отправились – это когда ночь переходит в день или день переходит в ночь. Шли-шли, и тут – бам-пыш, всё взорвалось. Хотя я под ноги смотрел, но наступил на «колокольчик» (кассетная противопехотная мина НАТО с суббоеприпасом М77 производства США, разбрасывается с БПЛА или РСЗО – прим. ВЗГЛЯД). Я его в траве не увидел.
Больно, конечно, но без всяких криков. Расстроился, само собой. Как врач сразу понял – надежд на спасение ноги нет, надо отрезать. Зажгутовался, а потом с теми же ранеными, за которыми я шел, уехал в ближайший госпиталь. Затем уже эвакуировали в Подмосковье, в госпиталь им. Вишневского.
ВЗГЛЯД: Как проходило лечение и реабилитация?
А. Б.: Поначалу не очень удачно. Во-первых, у меня были сильные боли и сложности с обезболивающими. Во-вторых, похоже, хирург сделал не самый лучший вариант ампутации, формирования культи. Потом пришлось делать реампутации и переделывать. ... Но боли продолжались, причем жесточайшим образом.
ВЗГЛЯД: Фантомные боли?
А. Б.: Нет-нет, болела непосредственно культя. В Москве есть госпиталь ветеранов войн № 2 – и вот там мне наконец помогли.
ВЗГЛЯД: Подобрали специальное лечение?
А. Б.: Провели процедуру под названием радиочастотная абляция, то есть воздействие на нервное волокно током высокой частоты плюс термическое воздействие. Электрод нагревается до 80 градусов – происходит прижигание нерва. Соответственно, болевые сигналы на этом месте обрываются. Шесть процедур мы провели с анестезиологом – и боли прекратились.
ВЗГЛЯД: После этого удалось встать на протез? Как быстро?
А. Б.: Через два дня после получения протеза прошел 18 тыс. шагов.
Подробнее читайте в интервью для спецпроекта газеты ВЗГЛЯД «Жизнь после боя».