09.10.2026 08:26
«У меня есть некоторые физические ограничения, но зато появились и новые возможности.
«У меня есть некоторые физические ограничения, но зато появились и новые возможности. Грех было бы ими не воспользоваться».
Гвардии сержант Максим Вольский приступил к боевым задачам почти сразу после начала спецоперации, в феврале 2022 года. Он служил командиром боевой машины РСЗО «Град».
М. В.: К сожалению, воевал недолго, менее полугода. Был ранен в день моего рождения – 24 июля 2022 года.
ВЗГЛЯД: Что случилось?
М. В.: Во время моего дежурства поступила команда к бою. Задача была в том, чтобы поддержать наступление нашей пехоты. Мы совершили пристрелочные выстрелы, и тут метрах в 500 от нас упал снаряд. Стало понятно, что нас обстреливает артиллерийская батарея противника – тоже РСЗО «Град». Было принято решение вступить с ней в артиллерийскую дуэль.
ВЗГЛЯД: Что значит – вступить в артиллерийскую дуэль?
М. В.: Это значит поймать противника нашим ударом в той точке, где он находится – точнее, где он должен находиться. Необходимо прицелиться, дать залп, потом снаряд летит несколько десятков секунд. Противник в это время делает то же самое – дает залп и перемещает свою машину в новую точку.
Стали стрелять, менять позиции, снова стрелять… Во время артиллерийской дуэли мы видим, как падают снаряды противника, как артиллерия пристреливается по тебе – и надо очень быстро менять позиции. Мы так и делали. Но немного не повезло: неподалеку от нашей боевой машины упал снаряд – по сути, случайный. К счастью, нас задели только его боковые осколки.
ВЗГЛЯД: Помните момент взрыва и свое состояние?
М. В.: Ощущение было такое, как будто какая-то сила крутанула меня вокруг самого себя. Пришел в себя – и тут заметил, что у меня болтается нога. Даже не понял, как такое произошло.
Мой наводчик натянул мне жгут, сделал укол. Но обстрел-то продолжался! Судя по последним разрывам, следующий залп должен был быть уже точно по той точке, где мы находились. Надо было спасти и личный состав, и машину, иначе нас бы там точно добили. Меня срочно закинули в кабину – и мы на пробитых колесах стали менять огневую позицию. Момент, прямо скажу, был напряженный…
ВЗГЛЯД: Удалось уехать?
М. В.: Да, следующий снаряд упал уже в 300 метрах от нас. Осколки нас даже не достали, так что благополучно выехали из зоны обстрела. Я буквально через полчаса был в госпитале, на операционном столе.
ВЗГЛЯД: Думали о ноге – спасут врачи, не спасут?
М. В.: Да, не скрою, были такие мысли. Тем более что хирурги честно сказали: ранение тяжелое, будем принимать решение о том, нужна ампутация или нет, прямо во время операции – если вдруг отрежем, не паникуйте. Сделаем, мол, все возможное. Понял, принял. Пришел в себя после наркоза – надо же, нога на месте! Хотя и в аппарате Илизарова.
ВЗГЛЯД: То есть действительно сделали все возможное.
М. В.: Думаю, даже и невозможное. Ювелирную работу провели врачи, огромная им благодарность, вытащили осколки, сохранили нервы и сухожилия. Правда, потом еще была череда других операций…
Подробнее читайте в интервью для спецпроекта газеты ВЗГЛЯД «Жизнь после боя».
Гвардии сержант Максим Вольский приступил к боевым задачам почти сразу после начала спецоперации, в феврале 2022 года. Он служил командиром боевой машины РСЗО «Град».
М. В.: К сожалению, воевал недолго, менее полугода. Был ранен в день моего рождения – 24 июля 2022 года.
ВЗГЛЯД: Что случилось?
М. В.: Во время моего дежурства поступила команда к бою. Задача была в том, чтобы поддержать наступление нашей пехоты. Мы совершили пристрелочные выстрелы, и тут метрах в 500 от нас упал снаряд. Стало понятно, что нас обстреливает артиллерийская батарея противника – тоже РСЗО «Град». Было принято решение вступить с ней в артиллерийскую дуэль.
ВЗГЛЯД: Что значит – вступить в артиллерийскую дуэль?
М. В.: Это значит поймать противника нашим ударом в той точке, где он находится – точнее, где он должен находиться. Необходимо прицелиться, дать залп, потом снаряд летит несколько десятков секунд. Противник в это время делает то же самое – дает залп и перемещает свою машину в новую точку.
Стали стрелять, менять позиции, снова стрелять… Во время артиллерийской дуэли мы видим, как падают снаряды противника, как артиллерия пристреливается по тебе – и надо очень быстро менять позиции. Мы так и делали. Но немного не повезло: неподалеку от нашей боевой машины упал снаряд – по сути, случайный. К счастью, нас задели только его боковые осколки.
ВЗГЛЯД: Помните момент взрыва и свое состояние?
М. В.: Ощущение было такое, как будто какая-то сила крутанула меня вокруг самого себя. Пришел в себя – и тут заметил, что у меня болтается нога. Даже не понял, как такое произошло.
Мой наводчик натянул мне жгут, сделал укол. Но обстрел-то продолжался! Судя по последним разрывам, следующий залп должен был быть уже точно по той точке, где мы находились. Надо было спасти и личный состав, и машину, иначе нас бы там точно добили. Меня срочно закинули в кабину – и мы на пробитых колесах стали менять огневую позицию. Момент, прямо скажу, был напряженный…
ВЗГЛЯД: Удалось уехать?
М. В.: Да, следующий снаряд упал уже в 300 метрах от нас. Осколки нас даже не достали, так что благополучно выехали из зоны обстрела. Я буквально через полчаса был в госпитале, на операционном столе.
ВЗГЛЯД: Думали о ноге – спасут врачи, не спасут?
М. В.: Да, не скрою, были такие мысли. Тем более что хирурги честно сказали: ранение тяжелое, будем принимать решение о том, нужна ампутация или нет, прямо во время операции – если вдруг отрежем, не паникуйте. Сделаем, мол, все возможное. Понял, принял. Пришел в себя после наркоза – надо же, нога на месте! Хотя и в аппарате Илизарова.
ВЗГЛЯД: То есть действительно сделали все возможное.
М. В.: Думаю, даже и невозможное. Ювелирную работу провели врачи, огромная им благодарность, вытащили осколки, сохранили нервы и сухожилия. Правда, потом еще была череда других операций…
Подробнее читайте в интервью для спецпроекта газеты ВЗГЛЯД «Жизнь после боя».