07.05.2026 16:00
О Машке-дурочке: трагическая история из храма
О МАШКЕ-ДУРОЧКЕ (Очень интересеный рассказ)
Погибла Машка. Точнее, Мария. Ей было уже за 60, но на приходе у отца Евгения ее все так и звали – Машка, обращались на «ты» и считали местной дурочкой.
Все свое время Машка проводила в храме. Хотя она почти не стояла на службах, а больше играла на подворье с детьми. И даже причащали ее иногда без исповеди – как ребенка. Да она и вела себя как маленькая.
Взрослые прихожане ее не то что не любили, но сторонились. Она была очень навязчива: то лезла обниматься, то что-то выпрашивала, то просто говорила без умолку. Жаловалась, что у нее порвались колготки, что ее кто-то обидел, что батюшка отругал.
А отец Евгений ее любил. Только просил не мешать во время службы...
– Машка, отстань, Херувимская, – говорили ей одни.
– Так, бери конфету и иди, дай помолиться, – подталкивали ее к выходу другие.
И она шла, грустно опустив голову. Но видела на подворье детишек и расцветала. И тут же отдавала кому-нибудь выпрошенную конфету.
Церковная малышня считала Машку ровней и висла на ней гроздями.
Она играла с ними в прятки, догонялки, куклы, лепила в песочнице куличики, читала им какие-то детские стишки. А больше всего ей нравилось возить по подворью чью-нибудь коляску с младенцем. Ей иногда доверяли. Машка шла с этой коляской гордо и робко одновременно, часто останавливаясь и заглядывая внутрь. Она смотрела на кроху с непередаваемой нежностью и какой-то глубокой тоской. Как будто душа этой болящей женщины плакала о несостоявшемся материнстве.
А еще она очень любила Богородицу...
Как-то в тот храм привезли чудотворную икону Божией Матери. Всего на сутки. Весь день шли к Ней люди. В какой-то момент к святыне подошла важная, модная и очень душистая дама.
Машка почему-то начала дергать ее за рукав и смеяться.
– Отстань, дура! – со злостью выпалила женщина. – Уберите ее кто-нибудь.
Это услышал отец Евгений.
Читать далее...
Погибла Машка. Точнее, Мария. Ей было уже за 60, но на приходе у отца Евгения ее все так и звали – Машка, обращались на «ты» и считали местной дурочкой.
Все свое время Машка проводила в храме. Хотя она почти не стояла на службах, а больше играла на подворье с детьми. И даже причащали ее иногда без исповеди – как ребенка. Да она и вела себя как маленькая.
Взрослые прихожане ее не то что не любили, но сторонились. Она была очень навязчива: то лезла обниматься, то что-то выпрашивала, то просто говорила без умолку. Жаловалась, что у нее порвались колготки, что ее кто-то обидел, что батюшка отругал.
А отец Евгений ее любил. Только просил не мешать во время службы...
– Машка, отстань, Херувимская, – говорили ей одни.
– Так, бери конфету и иди, дай помолиться, – подталкивали ее к выходу другие.
И она шла, грустно опустив голову. Но видела на подворье детишек и расцветала. И тут же отдавала кому-нибудь выпрошенную конфету.
Церковная малышня считала Машку ровней и висла на ней гроздями.
Она играла с ними в прятки, догонялки, куклы, лепила в песочнице куличики, читала им какие-то детские стишки. А больше всего ей нравилось возить по подворью чью-нибудь коляску с младенцем. Ей иногда доверяли. Машка шла с этой коляской гордо и робко одновременно, часто останавливаясь и заглядывая внутрь. Она смотрела на кроху с непередаваемой нежностью и какой-то глубокой тоской. Как будто душа этой болящей женщины плакала о несостоявшемся материнстве.
А еще она очень любила Богородицу...
Как-то в тот храм привезли чудотворную икону Божией Матери. Всего на сутки. Весь день шли к Ней люди. В какой-то момент к святыне подошла важная, модная и очень душистая дама.
Машка почему-то начала дергать ее за рукав и смеяться.
– Отстань, дура! – со злостью выпалила женщина. – Уберите ее кто-нибудь.
Это услышал отец Евгений.
Читать далее...