Мама любила чистые окна и выстиранные шторы.

Мама любила чистые окна и выстиранные шторы. Я ее понимаю: прозрачное окно — это иллюзия его отсутствия и соединения с природой. Будто вот тот тополь совсем рядом — только протяни руку. А если окно грязное, то это напоминание, что ты огорожен от внешнего мира, в котором ездят машины, дымят заводы и строят бензоколонки.
Мама любила чистые окна, но не любила их мыть. Пока мы жили вместе, их мыла я. Каждую неделю. Зимой — только внутри, во все остальные сезоны — везде.

Как избавиться от боли в спине и вернуть гибкость позвоночника за 14 дней за счёт 15-минутной утренней гимнастики, которую можно делать дома

Бесплатная диагностика осанки + пошаговый план без таблеток и походов к врачу

Пройти диагностику →

Мама просила, и если я не выполняла просьбы, она обижалась. Плакала и пила валокордин.
Мамин валокордин — отличный мотиватор. Я шла и мыла окна, хоть я и ненавижу убираться. Но еще больше я ненавижу, когда пахнет валокордином.
Золушка Олюшка. Золюшка.
Я устала мыть окна и выскочила замуж. За того, кто не повернут на чистоте и кому плевать на грязные окна. На контрасте с мамиными чистыми это оказалось очень сексуально.
Я уехала от мамы, стала жить с мужем на его жилплощади.
Мама капризничала, требовала меня обратно, ждала когда я наиграюсь в жену. Я ездила к ней все реже. Потому что каждая поездка — это уборка. А если я устала, то тоже уборка, но через валокордин.
Потом я родила сына, и мне стало совсем не до чужих грязных окон.
Мама на меня привычно обижалась, я привычно оправдывалась. Классическая созависимость, осознанная с моей стороны.
— Мам, я не могу ехать из другого города, чтобы вымыть тебе окна. У меня семья, маленький ребенок, куча дел. Есть такая служба клининговая, я оплачу, придет человек и помоет тебе окна.
— Чужой человек??? — ужасается мама.
— Да. Придет, помоет и уйдет. У него работа такая.
— Придет человек и спросит: «Вы что, одинокая?» Я скажу: «Нет, у меня дочь есть». Человек спросит: «А почему она не помоет вам окна?» И я умру со стыда.
— Не умирай. Объясни ему, что ты хочешь, чтобы окна мыли каждую неделю. А твоя дочь живет в другом городе и у нее грудной младенец…
— Ужасно это все. Чужие люди моют мне окна, будто я сама не могу.
— Но ты не можешь!
— Я родила того, кто может.
— Он тоже не может.
— Он не хочет! И это очень стыдно.
— Мама, я у себя дома не мыла окна два сезона. Даже три. Мне некогда.
— И тебе не стыдно?
— Нет. У меня были другие, не менее важные дела.
— Окна — это душа хозяйки. Чистые окна и вкусный борщ. Если у тебя грязные окна…
— Я плохая хозяйка и меня это устраивает.
— Я просто не понимаю, в кого ты такая… Я бы умерла со стыда…
Я бесилась. Бросала трубки. Нервотрепка и манипуляции — это встроенная функция в базисную комплектацию моей мамы. Она любила, чтобы все было так, как хочет она и тогда, когда ей удобно. Такое чувство, будто ей не нужны чистые окна, ей нужны окна, вымытые именно мной.
Однажды она попросила отвезти ее на дачу с саженцами. Во вторник. Я не могла во вторник, могла — в четверг.
— Мам, давай в четверг?
— В четверг я уже обратно поеду. Мне нужно во вторник.
— Давай я найду водителя, заплачу ему, и он тебя отвезет.
— Чужой человек??? Что скажут соседи? Скажут: а где твоя дочь, почему ей нет до тебя дела? Стыдоба.
Я поняла: маме не надо было на дачу, ей надо было, чтобы на дачу отвезла ее я.
Я злилась. Сопротивлялась. Орала. Плакала. Умоляла. Объясняла. Бросала трубки. Звонила вновь. Мама же…
Несколько лет у меня ушло на понимание того, что это мамино «самодурство» на самом деле — подсознательное желание быть рядом, компенсировать тот факт, что за всю мою на тот момент тридцатилетнюю жизнь вместе мы жили только пять лет.
Мама не растила меня, у нее на это не было времени, а сейчас — есть, и она заманивает меня к себе, но теперь у меня на это нет времени. И вообще, классная штука — своевременность — это когда два человека совпали по времени и интересам в одном моменте, который нельзя сместить на потом. Нельзя выбрать любое удобное время, чтобы понянчить дочь, надо нянчить ее, пока она маленькая. Пока мама искала на это время, я уже выросла, и мне не нужна мама, которая нянчит, я научилась извлекать материнское тепло из других источников.
Но поколение наших мам не склонно к рефлексии и никогда не признает своих