19.04.2026 07:00
Чудеса в послевоенные годы.
Чудеса в послевоенные годы.
Не посчитайте эту историю за мою фантазию. Всё так и было. В 1946 году, летом, отец, только в конце 1945 года приехавший после войны домой и едва проработавший полгода, уехал в Бодайбо, якобы проведать родителей и подзаработать. Неработающая мама осталась с четырьмя детьми где-то на шестом месяце беременности. Чтобы как-то выжить, она ходила собирать чернику и брала с собой меня, двенадцатилетнюю. Потом я продавала ягоды на рынке. Отец не прислал ни рубля. Как мы выжили, не знаю.
В доме, стоявшем напротив нашего дома на берегу Лены, немногим ранее умерла 17-летняя девушка Наташа. Об этой странной смерти ходило много разных слухов. Лежала она в гробу в белом атласном платье, которое не могло скрыть большой живот. Родные говорили, что у неё была водянка. Девушку похоронили, но поминки не сделали, не с чего. Была карточная система, и даже картошки не на всех хватало, чтобы как-то перезимовать.
И вот в этом доме стало ночью появляться привидение. Родные рассказывали, что после часа ночи из-за перегородки выходила Наташа, подходила к железной печке, открывала дверку и прутиком или лучинкой шевелила дрова. Бабушка с 15-летней внучкой в ужасе вскакивали и бежали к соседям. В нашем небольшом рабочем посёлке эту страшную историю знали буквально все жители. Стали обсуждать, что делать, и решили, что необходимо помянуть умершую. Еду нёс кто чего мог, кое-как стол собрали. После этого видения прекратились. Мы, ребятня, были в курсе всех этих событий.
Другой случай. Как-то мама, ушедшая по ягоды особенно далеко, не вернулась даже к ночи. Мне она строго-настрого наказала рассыпать на крыше на старых клеёнках для просушки ведра два черёмухи и не забыть накрыть её на ночь в случае дождя. Покормила я младших братьев, подустала и про наказ забыла. Ночью началась гроза, дождь хлестал как из ведра, надо было немедленно пойти спасать черёмуху, но страх от появлений Наташиного призрака сковал меня по рукам и ногам. Всю ночь я не спала: не зная ни одной молитвы, только бормотала: «Господи, помоги! Господи, помоги!» Едва рассвело, я по уступам стены вскарабкалась на крышу и была поражена: кругом всё сырое, а ягоды сухие.
Сейчас мне 90 лет, много чего за жизнь случалось, но эти события более чем семидесятипятилетней давности до сих пор помню.
Не посчитайте эту историю за мою фантазию. Всё так и было. В 1946 году, летом, отец, только в конце 1945 года приехавший после войны домой и едва проработавший полгода, уехал в Бодайбо, якобы проведать родителей и подзаработать. Неработающая мама осталась с четырьмя детьми где-то на шестом месяце беременности. Чтобы как-то выжить, она ходила собирать чернику и брала с собой меня, двенадцатилетнюю. Потом я продавала ягоды на рынке. Отец не прислал ни рубля. Как мы выжили, не знаю.
В доме, стоявшем напротив нашего дома на берегу Лены, немногим ранее умерла 17-летняя девушка Наташа. Об этой странной смерти ходило много разных слухов. Лежала она в гробу в белом атласном платье, которое не могло скрыть большой живот. Родные говорили, что у неё была водянка. Девушку похоронили, но поминки не сделали, не с чего. Была карточная система, и даже картошки не на всех хватало, чтобы как-то перезимовать.
И вот в этом доме стало ночью появляться привидение. Родные рассказывали, что после часа ночи из-за перегородки выходила Наташа, подходила к железной печке, открывала дверку и прутиком или лучинкой шевелила дрова. Бабушка с 15-летней внучкой в ужасе вскакивали и бежали к соседям. В нашем небольшом рабочем посёлке эту страшную историю знали буквально все жители. Стали обсуждать, что делать, и решили, что необходимо помянуть умершую. Еду нёс кто чего мог, кое-как стол собрали. После этого видения прекратились. Мы, ребятня, были в курсе всех этих событий.
Другой случай. Как-то мама, ушедшая по ягоды особенно далеко, не вернулась даже к ночи. Мне она строго-настрого наказала рассыпать на крыше на старых клеёнках для просушки ведра два черёмухи и не забыть накрыть её на ночь в случае дождя. Покормила я младших братьев, подустала и про наказ забыла. Ночью началась гроза, дождь хлестал как из ведра, надо было немедленно пойти спасать черёмуху, но страх от появлений Наташиного призрака сковал меня по рукам и ногам. Всю ночь я не спала: не зная ни одной молитвы, только бормотала: «Господи, помоги! Господи, помоги!» Едва рассвело, я по уступам стены вскарабкалась на крышу и была поражена: кругом всё сырое, а ягоды сухие.
Сейчас мне 90 лет, много чего за жизнь случалось, но эти события более чем семидесятипятилетней давности до сих пор помню.